Без штанов – но в шляпе

Григорий не требует от него ничего невозможного.

– Ну как? Согласен? Если да, то все остальное – это уже детали.

И Федор принял предложение брата. И какое-то время полагал, что здорово выиграл. Григорий платил ему хорошие деньги. И впервые в жизни Федор начал чувствовать себя полноценным человеком, добытчиком и замечательным отцом.

Правда, червячок сомнения все равно продолжал точить его душу. И Михаилу он о своих восстановившихся отношениях с Гришкой не говорил. Заранее знал, что тот его поступок не одобрит. Михаил считал Григория воплощенным злом.

И даже как-то предупредил брата, что у него в тайнике есть надежное средство, способное в один миг утихомирить братца.

– А моя вина, дети, перед вами в том, что я все время думал о Грише, как о том маленьком хулигане, который рос вместе со мной и Мишей. Я как-то не учел, что Гришка за эти годы здорово вырос, возмужал и заматерел. Он стал способен уже не на маленькую подлость, а на очень большое и серьезное зло. Я… Один я во всем виноват!

– Папа, ты ни в чем не виноват! Ты много раз говорил нам, какой нехороший человек наш дядя Гриша.

Предостерегал от близкого общения с ним. А мы тебя не слушали. Сами к нему в машину сели. Прямо как маленькие!

Григорий похитил своих племянников и брата с небольшим промежутком. Однако сам в этом преступлении каяться не желал.

– Брат и племянники были у меня в гостях. Разве я не имею права пригласить к себе своих родственников?

Тот факт, что племянники были найдены одурманенными и избитыми в темнице, а Федор кое-как пришел в себя лишь на третьи сутки, по-видимому, его ничуть не смущало.

Он продолжал твердить свое:

– Брата и племянников дико обожаю. Всегда мечтал, чтобы мы все жили одной дружной семьей.

– А как вы объясните, что ваши племянники находились под действием сильного снотворного и фактически были лишены свободы перемещения, сидели в комнате с решетками?

– Ребята сами захотели попробовать экстремальное развлечение. Посидеть в комнате, где решетки на окнах. А чтобы им было не так страшно, приняли успокаивающего.

Немножко не рассчитали дозу, вот и все. Глупость, конечно. Но никто ведь не пострадал?

– Понятия не имею, кто стрелял в Мишу!

– Допустим. Сейчас разговор о другом вашем брате, о Федоре.

– А с ним что не в порядке?

– Даже не понимаю, о чем речь идет.

Григорий открыто издевался над следователем. Он полагал, что его деньги способны откупить его от любых грехов.

– Ваш брат, когда мы его нашли, находился под действием сильных психотропных препаратов.