Без штанов – но в шляпе

И следователь, который тоже понимал, что всех своих прегрешений Беляков никогда не выдаст, быстро произнес:

– Дайте показания против Григория.

– Это означает, что я дам показания и против себя самого.

– Вам решать. Но эти фотографии…

И следователь побарабанил пальцами по стопке фотографий. Он знал, что у него сильная позиция. А вот Белякову надо подумать о том, чтобы при отступлении не потерять головы. Если эти фотографии увидит криминальный мир, в котором вращался Беляков, то обратного пути для киллера уже не будет.

Беляков уже понял, что загнан в угол. Эти фотографии совершенно его подкосили. И почти жалобно он спросил:

– Если я дам показания против Григория, какие у меня гарантии, что вы не опубликуете эти фотки?

– Никаких, кроме моего честного слова.

Беляков снова покусал губы. А потом сдался:

– Ваша взяла, гражданин начальник. Спрашивайте!

Следователь с трудом удержал внутри себя рвущееся наружу ликование. Теперь он знал, что Беляков у него в руках. И начал задавать вопросы, не торопясь, рассудительно взвешивая каждое слово.

– Задания на устранения неугодных вам давал Григорий Селиванов по кличке Распутин?

– Сначала он, а потом и другие люди начали ко мне обращаться. Работал я всегда аккуратно, поэтому ко мне многие приходили. Имен своих клиентов не назову, даже и не просите. Но Селиванов был моим самым лучшим и старым клиентом.

– От него вам и поступил заказ на Михаила?

– Да. Гришка сказал, что Мишка будет мешать ему в одном важном деле. Что он тоже наследник и может претендовать на половину всего состояния.

А делиться с кем-то Гришка не любит.

– Кого-то из своих братьев, я думаю. Другой родней Гришка не обзавелся. Хоть и собой хорош, а бабы его только ради денег терпят. Гришка это понимает, поэтому ни с одной и не связался всерьез.

– Но как вы решились убить Михаила? Он ведь был вашим приятелем.

– Да, я знал его с детства. Мы дружили.

– Видите, даже другом. И как же получилось, что вы его убили?

– Да все из-за них! – с досадой воскликнул Беляков, ткнув тонким пальцем в сторону фотографий.

 – Из-за них проклятых. Они всему виной! Всю жизнь мне изуродовали, всю жизнь я жил в страхе, что когда-нибудь правда выплывет наружу! Я не верил, что Гришка сможет использовать эти фотки против меня в серьезной игре. Все-таки для больших людей одной скабрезной фотки недостаточно. Нужна еще и пленка, чтобы замарать мою репутацию. Но пленку Гришка никогда и никому бы не показал. Ведь он сам был там замаран.