Без штанов – но в шляпе

Она казалась сильно подавленной, и Кире не хотелось сразу же еще больше давить на свидетельницу. Однако эта фраза про адвоката, которого якобы ждал покойный, заставила ее еще сильнее вцепиться в женщину.

– В каком часу у вас назначена встреча со следователем?

– Он сказал, что мне надо подъехать к нему до четырех. Он будет меня ждать.

– Времени еще достаточно. Пойдемте посидим в кафе.

Предложение пришлось незнакомке по душе.

– Это придаст нашему с вами алиби подобие достоверности. Все-таки в кафе мы с вами были, хоть и не в том и не в то время.

Глаза у незнакомки повеселели, а пугающая бледность покинула ее щеки. Поняв, что у нее есть шанс избежать серьезных неприятностей, она была готова вновь радоваться жизни. Правда, к Кире она по-прежнему обращалась на «вы».

Утро Ларисы с мужем прошло в хлопотах. Они грузили отобранные за ночь вещи, которые казались им наиболее ценными, и развозили по родным, которые были в курсе их проблем и полностью одобряли намерение сохранить хоть что-то.

– А что, если продать ваш домик? Выставить, к примеру, на торги и отдать с большой скидкой? Или даже за половину его цены?

– Мама, как ты себе это представляешь?

– Да не успеют они, – вступил в диалог и отец.

 – Документы на регистрацию сделки месяцами лежат. Не успеть им.

– Жаль. Хоть что-то бы выручили.

– Мама, папа! – возмутилась Лариса. – Вы что такое мне предлагаете? Подставить других людей под удар? Продать людям дом, который не сегодня, так завтра уже снесут?

– В самом деле, Люда, что за глупость ты предложила? Дом наверняка под судебным обременением.

В таком случае сделку не зарегистрируют. Так ведь, дочка? Ты это хотела сказать? Мать у тебя – дура неграмотная, хорошо, что батька еще чего-то соображает.

Лариса только рукой махнула. Родители слишком обеспокоены их с Богданом бедой, чтобы рассуждать здраво. Иначе бы они и сами поняли, как подло и низко то, что они предлагают. И дело тут вовсе не в затруднениях с регистрацией сделки. Отвратительно продавать другим людям дом, который будет вскоре уничтожен.

Нет, не станут Лариса с Богданом сваливать свои проблемы на чужие плечи.

– А где твоя сережка? – внезапно услышала Лариса голос матери.

Машинально она схватилась за уши и поняла, что в левом ухе серьги нету.

– Потеряла? – огорчилась мама. – Ну вот, еще и это!

– Доченька, это ведь твоей бабушки серьги. Дорогие, фамильные.

– Говорила, не надо дарить их девчонке.

И где справедливость? Серьги были подарены Ларисе на ее шестнадцатилетие.