Без штанов – но в шляпе

Значит, надо выяснить имена его братьев и разыскать их. Даже если они и не убивали, то могут знать, кто это сделал.

От Галины Кира получила описание примерного расположения квартиры на Захарьевской улице. Точного адреса Галина назвать не могла, но описала дорогу довольно толково. И теперь Кира двигалась в направлении этой улицы, твердо уверенная, что скоро будет знать о Михаиле Добрякове все, ну, или, по крайней мере, почти все.

Оказавшись на Захарьевской, Кира остановила машину возле приметного «египетского» дома.

Построенный еще в начале двадцатого столетия, он, будучи обычным доходным домом, как ранее, так и сегодня привлекал к себе взгляд. Выстроенный архитектором Согайло, этот дом поражал с первого взгляда совсем нетипичным для северного города «египетским» убранством.

Но если в другой раз Кира подольше задержалась бы возле этого замечательного дома, то сегодня она лишь мельком окинула его взглядом, убедилась, что с домом все в порядке, стоит себе спокойно, и двинулась дальше.

Ей нужен был то ли третий, то ли четвертый дом, следующий за «египетским».

Кира повторила самой себе указания, полученные от Галины.

– Дом должен быть выкрашен желтой краской.

Третий по счету дом был бледно-зеленым, следующий за ним – голубой. Желтый был на значительном отдалении или на другой стороне. И Кира ненадолго остановилась в замешательстве. Но затем ухватила за руку мальчишку, гоняющего мяч по тротуару, и строго спросила:

– Тетенька, отстаньте.

Я больше не буду.

– Да я ведь тебя еще ни в чем и не обвиняла.

Мальчишка шмыгнул носом и деловито осведомился:

– Чего хотела тогда?

– Ты не помнишь, какой из этих домов недавно перекрашивали?

– А какой из них был прежде желтым?

Ответ мог бы поставить Киру в тупик, но она нашлась и тут:

– А какой в большей степени был желтым?

Парнишка явно заинтересовался:

– Тетя, а вам очень это надо знать?

– Тогда денег дайте.

– Хотя бы на мороженое.

Но когда Кира вытащила сто рублей, мальчишка жутко обиделся.

– Это не деньги, а сто рублей. По-вашему, я подругу должен на улице вафельным стаканчиком угощать?

– Нет? Что же, в кафе ее поведешь?

– Конечно. Я же все-таки мужчина.

Киру неожиданно развеселил этот пацанчик, которому вряд ли было больше двенадцати и который только что азартно гонял мяч, совсем не думая ни о каких подругах. И вдруг такие понты.