Без штанов – но в шляпе

Но у нас в стране в большинстве своем люди жестоки. Убийство домашнего животного по закону карается в лучшем случае штрафом. Да и потом, можно ли считать убийцу собаки способным на убийство человека?

– А что сказал сам Гриша в свое оправдание? Он ведь сам еще раньше признался, что искал за гаражами.

– Сказал, что нашел Бабочку уже мертвой. Не хотел нас расстраивать, вот и заявил, что не нашел. Дескать, хотел ночью достать ее и тайно похоронить, чтобы она навсегда осталась в нашей памяти живой, милой и веселой собачкой, а не холодным окоченевшим трупиком.

Профессор Добряков вновь растрогался, профессорша пустила слезу. Бабочку похоронили, а Марта Гербертовна навсегда поставила себе целью не находиться в одном помещении с Гришей. Сестры присоединились к этому решению. И с тех пор, когда Гриша появлялся в доме профессора, Эсфирь с сестрой демонстративно поднимались и уходили наверх к Марте.

К счастью для них, вскоре Гриша перестал появляться в семье профессора. Все были удивлены, почему он не приходит, а вот Марта знала ответ.

– Последнее, что я слышала от Миши, будто бы его брат продал квартиру, которую ему как самому младшему и обездоленному оставила Ирочка, а деньги вложил в какой-то бизнес.

– Лет двадцать назад. Или даже еще больше.

Да уж, подфартило! Увы, сведения, покрытые пылью лет, Киру не интересовали.

– И больше вы ничего о Григории не слышали?

– Не слышала и не желала слышать! Этот человек навсегда остался в моей памяти как мучитель и убийца бедной Бабочки!

Кира в ответ только вздохнула. Она провела с соседкой почти два часа, а не услышала от нее ни грамма полезной информации. Убийство Бабочки никак не могло вывести ее на след преступника, прикончившего Михаила. Да и в качестве компромата на Григория этого было слишком мало.

Даже если предположить, что добытую во время следствия некую нелицеприятную информацию о Григории Селиванове можно будет использовать против него в борьбе со строительной компанией «Эрнст», все равно убийство собачки, к тому же недоказанное, слишком слабый аргумент в споре с такими акулами. Даже вовсе не аргумент. Выйдешь с таким, пожалуй, что еще и засмеют.

Впрочем, у Киры оставалась надежда, что другие близкие Грише люди смогут рассказать о нем больше.