Без суда и следствия
- Автор: Владимир Григорьевич Колычев
- Жанр: Легкое чтение, Детективы, Любовные романы
Онлайн-библиотека книг
Снежин рассказал ему, как все было. И заключил:
– Спросить с него надо за эти бабки.
– Знаю... Я продумал схему, как прибрать к рукам блокирующий пакет акций. С нужными людьми договорился... В общем, все готово...
Именно этого разговора Сомов и ждал. Он довольно улыбнулся:
– Что именно готово?
– Юхнов собирается бросить пить. Мне кажется, что пора ему бросить есть...
– Ты можешь ему в этом помочь?
– Могу и сделаю. Викентий перестанет есть... Как ты думаешь, холдингу нужен оголодавший президент?
Сомов прекрасно понимал, к чему клонит Борис.
– Голодный президент не нужен никому, – кивнул Олег.
– Холдингу нужен новый президент – такой сытый и упитанный, как я. А у меня большие шансы, чтобы занять это место. Но твоя помощь не помешала бы...
У Сомова большие связи на верхах.
– Помощь будет, – кивнул Сомов. – За пять копеек...
Пять копеек – это половина. Значит, Борису придется отдать половину всего навара. Такой расклад устраивал его вполне. Он знает, когда и с кем нужно делиться. Наверное, поэтому до сих пор жив и при деньгах...
– Да, насчет строгой диеты... – продолжал Олег. – Врачом у нас будешь ты.
За ликвидацию Юхнова Снежин отвечает полностью – и перед Сомовым, и перед законом. Если все будет нормально, они с Олегом разделят пополам большую сумму, которую наварят на руинах юхновского холдинга. А если вдруг фортуна повернется к Борису задом, ему придется подставлять под топор только свою шею. Сомов останется не при делах. Это, конечно, несправедливо. Но Борис все равно готов идти на это дело.
Во-первых, у него есть блестящий план. А во-вторых, он верит в удачу.
Даже по самым скромным подсчетам с разрушения холдинга он может поиметь около двадцати зеленых «лимонов» чистой прибыли. Да ради таких бабок он готов взорвать изнутри саму преисподнюю...
Женя Кравченко прошел всю первую чеченскую войну. А когда вернулся домой, оказалось, что его девушка вышла замуж за «нового русского».
Черная злоба на весь мир застилала глаза, рвала на части.