Без суда и следствия

Менты смогли отразить его удар и нанести ответный – мощный, сокрушительный. Сначала был деморализован Музыкин. Он сдал ментам все расклады по силовым позициям Сомова. А менты как взбесились – устроили настоящую облаву, замели всех бойцов Музыкина, парализовали работу службы безопасности всей компании. Фактически Олег Михайлович остался без силовой поддержки.

Официально менты провели что-то вроде профилактики. Серьезных улик против Музыкина и его людей у них нет. И скорее всего в самое ближайшее время их выпустят на свободу.

Но дело в том, что сорвана охота на Барабу. И когда она начнется вновь, неизвестно.

Музыкин сломался. Он сдал не только своих людей, но и самого Сомова. Но опять же у ментов нет против него железобетонных улик. Показания с Музыкина сняты незаконным образом, поэтому для суда они – пустой звук.

Нет никаких документальных подтверждений того, что Олег Михайлович давал «заказы» на неугодных ему людей. Нет убедительных доказательств его противоправных действий. Поэтому менты даже не пытаются поднимать вопрос о депутатской неприкосновенности Сомова.

Руки у них для этого коротки...

Но они продолжают копать яму под него. И делают это очень настойчиво. Особенно старается майор Якушев со своим дружком Астафьевым. И они не остановятся, пока не засадят его за решетку.

Надо что-то предпринимать...

Когда-то Лия хотела только одного – обрести свободу. Хотела и обрела. Теперь она свободный человек.

Но свобода – это борьба за хлеб насущный. Она сумела раздобыть одежду, но у нее не было денег.

А нужно ехать в родные края, да еще и жрать что-то в дороге.

Два месяца она отсиживалась в глухой пермской деревушке. Сошлась по случаю с какой-то старушкой, жила на ее харчах. Первое время зализывала раны, затем помогала ей по хозяйству. Самую натуральную богадельню развела, аж самой противно. Но приходилось переступать через себя. Ей нужно было спрятаться, переждать смутные времена.

Она не знала, улеглась ли волна, которую она подняла своим бегством. Но по весне на свой страх и риск отправилась в путь-дорогу.

Пора возвращаться в родные края. Но сначала в Нижний, там у нее одна знакомая – она поможет ей обзавестись приличной ксивой.

Спасибо бабульке, которая ее приютила. Но вместо «спасибо» Лия бы с удовольствием вскрыла ей глотку. Достала ее эта хрычовка – спасу нет. Да и на деньги можно разжиться. Лия знала, где старая прятала свои сбережения. Но там – крохи, а оставлять за собой труп слишком глупо, особенно в ее положении.