Без суда и следствия

Сомов должен понимать это сам. Да он и понимает.

– Вы пытаетесь доказать мою вину непонятно в чем. Но у вас нет никаких доказательств...

– За этим не заржавеет... Я так понял, вы выбрасываете белый флаг?

– Нет. Я просто предлагаю мировую.

Все-таки не зря они с Димой давили на Сомова. Страшно стало мужику. Поджал придавленный хвост – и бегом к ним с поклоном. Дерьмо...

– Да? И в чем это будет заключаться?

– Вы оставляете меня в покое. А я обязуюсь забыть о вашем существовании... И еще. Вы отдаете мне Снежина.

– Здорово! Снежин обвиняется в убийстве, а вы его хотите вытащить, – угрожающе нахмурился Дима.

– А он не исчезнет вслед за Володарским и Дроздовым? – насмешливо спросил Кирилл.

Сомов смерил его удивленным взглядом.

– Я не понимаю, о чем разговор.

– Зато я понимаю... Вы очень плохой человек, господин Сомов.

– Может быть. Но я обещаю исправиться... Кстати, я добился амнистии в отношения Самарского Дмитрия Станиславовича.

Конечно же, Кирилл помнил Митяя, как не забыть. Они оба попали за решетку благодаря Сомову...

– Нет. Просто восстанавливаю справедливость.

– Было бы сказано... – недоверчиво усмехнулся Дима.

Сомов улыбнулся ему как лучшему другу. Только взгляд остался холодным как лед.

– Насколько мне известно, в самом ближайшем будущем вы женитесь. Нет, вы только не думайте, в шаферы я не набиваюсь. Просто хочу заранее поздравить вас и пожелать вам всего хорошего.

Нет, не поздравить он хотел Диму. Он дал понять, что в курсе всех событий в его личной жизни. Дал понять, что способен сломать его семейное счастье.

Сомов демонстративно посмотрел на часы:

– Извините, мне пора... Надеюсь, мы поняли друг друга.

Он не стал прощаться. Просто развернулся и вышел из кабинета. Исчезли и телохранители.

Дима досадливо причмокнул, взял со стола бутылку водки, плеснул себе на руку.

– Кулаки чешутся, спасу нет, – объяснил он. – Так хотелось врезать по этой наглой рыжей морде.

– Я бы ему врезал. Но увы, я уже не частное лицо. Я снова при исполнении...

– Вот за это и выпьем.

– Третий день пьем... Что с козлом этим делать будем?

– Не знаю, – пожал плечами Дима. – Скользкий он – натуральный сом...

– Я бы назвал его акулой. Гарпун по нему плачет. И гарпунщики есть... Мне он всю жизнь сломал... И тебе мог сломать. И может. А у тебя вся жизнь впереди. И Ольга у тебя красавица. Все у вас хорошо должно быть...