Без суда и следствия

Глаза на лбу, простынь до подбородка, трясется, бедная.

– Пардон, мадам! – извинился Кирилл. – Мы уже уходим...

Грушика отодрали от пола, поставили на ноги.

– Вы меня с кем-то перепутали, – сказал Грушик.

Он пытался изобразить недоумение, но это у него плохо получалось. Этот парень хорошо знал, в чем его вина.

Дима Якушев подошел к кровати, поднял подушку, а там ствол.

– Да нет, не перепутали, – усмехнулся он.

Преступник был вооружен, поэтому легко можно было оправдаться за взлом двери.

Крыть Грушику было нечем.

Он покорно оделся и под надзором двух спецназовцев вышел из квартиры.

А во дворе дома его ждала белая «девятка» с затемненными окнами. Одно стекло плавно опустилось, показался автоматный ствол. Тишину взорвал грохот автоматной очереди.

Спецназовцы среагировали мгновенно. Сбили Грушика с ног, закрыли его своими телами.

«Девятка» резко сорвалась с места. Кирилл с Димой бросились за ней, на ходу выхватили стволы. Произвели каждый по одному... холостому выстрелу...

Это все Дима.

Это была его затея – устроить показательное «тра-та-та-шоу».

В прошлый раз такое же шоу они устроили для Севы Старьевщика – на глазах у него «застрелили» трех спецназовцев. Удар по психике достиг своей цели – после показательных выступлений братков из команды покойного Дорика бандюк раскололся.

Теперь должен расколоться и Грушик. Дима собирался втолковать ему, как настойчиво пытаются убить его известные ему киллеры – чтобы он не вывел на них ментов. Грушик должен был поверить и крепко задуматься.

Дима подскажет ему, как выбраться из опасной ситуации. Бандит должен будет сдать киллеров, тогда ему никто не будет угрожать. Ему простят даже незаконное хранение огнестрельного оружия...

Спецназовцы уже поставили Грушика на ноги. Они знали, почему в них стреляют. Поэтому только делают вид, что крайне обеспокоены случившимся.

А Грушик обеспокоен по-настоящему. Он лихорадочно озирается по сторонам. Страшно ему. Ничего, Дима его сейчас успокоит, расскажет ему, как жить дальше.

..

– Они... Меня... Они меня хотят убить... – в ужасе бормотал он.

Взгляд его застыл, глаза в страхе полезли из орбит, рука вытянулась в направлении соседнего дома.

– Там... Там снайпер... – пролепетал он. – Я вижу...

Известно, что у страха глаза велики. Поэтому Кирилл не поверил Грушику. А зря...

Выстрела никто не слышал. Зато все видели, как пуля ударила Грушика в грудь. Он вскрикнул, попытался закрыть пробитую грудь, но руки безвольно разошлись в сторону.