Без суда и следствия

 – Депутат Государственной думы...

Дальше шло перечисление всех его должностей и регалий. Все это заняло не меньше двух минут.

– Ты знаешь его телефоны? – наконец спросил Дима.

– Ну что вы, товарищ майор. Депутат Госдумы – лицо неприкосновенное. Я не имею никакого права вмешиваться в его личную жизнь.

В памяти у Кирилла была спрятана парочка телефонов, по которым можно было связаться с Сомовым. Но что-то память не очень хотела открывать свои закрома.

– Вот именно! – У Димы был ну очень серьезный вид. – Государственная дума – это законодательный орган.

И в него введены законодательные члены... Поэтому... Поэтому в отношении этих органов все действия должны производиться исключительно в рамках закона. Особенно это касается господина Сомова. Вышестоящие инстанции неоднократно указывали нам на необходимость неукоснительного соблюдения инструкций и законов в обращении с ним... Поэтому... Поэтому действуем четко по инструкции. Мы выяснили, что на господина Сомова готовится покушение. Поэтому мы должны немедленно поставить в известность вышестоящее начальство. .. Товарищ майор, у вас есть сотовый телефон?

– Есть, – кивнул Кирилл. – Но он приобретен на личные средства.

– Правильно. Вот если бы он был приобретен на средства Госдумы... У меня, кстати, тоже нет мобильника... Значит, будем изыскивать дополнительные возможности известить начальство о готовящемся покушении...

Телефон они нашли, связались с начальством, поставили в известность о готовящемся покушении.

– Товарищ полковник, ждем ваших указаний и распоряжений! – бодро отрапортовал Дима.

Указаний и распоряжений пришлось ждать около пятнадцати минут. Наконец они поступили. Дима собрал до кучи половину спецназовцев, имевшихся в его распоряжении, и вместе с ними отправился на задержание Лии Каленцевой.

Всем своим видом он давал понять, что в груди вместо сердца у него пламенный мотор. И работает этот двигатель только ради того, чтобы спасти жизнь великому государственному деятелю Сомову Олегу Михайловичу.

Кирилл тоже работал в режиме имитатора кипучей деятельности.

Правда, в точном соответствии с должностными инструкциями, без всякой самодеятельности. Что в армии, что в милиции инициатива – вещь наказуемая. Кирилл убедился в этом на собственной шкуре. Не зря же он почти три года провел в неволе. Этого бы не случилось, если бы в свое время он оставил Сомова в покое – как того требовало начальство...

Жизнь прекрасна. И прекрасно жить. Власть, деньги, женщины...