Без суда и следствия

– А Таня Антонова это знает?

– Таня? Антонова? А она что, должна знать?

– Ну, она же работает в вашем агентстве.

– Она сейчас болеет.

– Но у вас же должен быть ее телефон и адрес.

– Нет у нас ничего. Ни телефона, ни адреса. Если она сама позвонит, мы ей, конечно, сообщим. А так, чтобы бегать за ней... У нас и без того сейчас дел хватает...

И все же Кирилл не сдавался. Попытался выяснить адрес или хотя бы телефон Тани, но, увы, этого в агентстве, похоже, никто не знал. Разве что только сам покойный Чаев.

А не потому ли он стал покойным, что знал? Нет, не про Таню он знал, а про Лию...

Из агентства они с Димой отправились в морг, куда отвезли тело Чаева. Врач-патоморфолог показал заключение – смерть по естественным причинам. Никакого криминала.

Но Кирилла эта версия не устраивала. Он добился, чтобы труп Чаева подвергли более тщательному обследованию.

Снова было дано заключение о естественных причинах смерти. Но Кирилл настоял на повторной экспертизе. На это раз были задействованы более опытные специалисты.

И результат – в организме покойного Чаева были обнаружены следы синтетического яда – аналога курарина.

Яд кураре провоцирует сердечный приступ, а после смерти человека разлагается в его организме. Выявить его следы крайне трудно. Но Кириллу это удалось. Теперь нужно было узнать, каким образом этот яд попал в организм Чаева. Для начала он добился возбуждения уголовного дела по факту насильственной смерти.

В недавнем прошлом Альберт Юрьевич Володарский был милицейским полковником.

Собаку съел в сыскном деле.

Он и сейчас охотник. В должности начальника службы безопасности солидной фирмы ему частенько приходилось вести детективные расследования. Конкуренты, должники, кредиторы – на всех нужно собирать материалы, желательно с прилагательным «компрометирующие». А это целая наука. И в ней он преуспел.

Но приходилось ставить себя, охотника, на место своих бывших коллег – чтобы те ни в коем случае не докопались до правды. А правда заключалась в страшных делах, от которых Альберт Юрьевич никак не мог откреститься.

Как своему заму по безопасности, господин Сомов платил ему большие деньги – от пяти до десяти тысяч долларов в месяц. Он уже не мог представить себя вне этих сумм, поэтому приходилось идти на компромисс со своей совестью. Приходилось убивать. Не своими руками, конечно, – но суть дела от этого не менялась...

О своих делах он отчитывался лично перед господином Сомовым.