Без тебя никак

Я просто скидываю полотенце и еще минут десять сушу волосы, взбивая их в шикарную пену. Даже смотреть на себя больно, до чего хороша. И он это знает, а иначе почему пялится в стеклянную поверхность, в которой видно мое отражение. Или почему стал иногда переминаться с ноги на ногу.

– Мне надеть нечего. Сходите за одеждой в комнату. Она прямо по коридору. Там моя сумка, телефон, ключи от дома.

Я сначала даже не замечаю ничего, а потом резкое движение, как бросок змеи, и я ахаю, когда вижу его рядом с собой. Я ему по плечо, вот черт.

Он просто стягивает свою футболку через голову, являя мне просто слюновыделительное тело, и грубо напяливает ее на меня.

– Эй! – кричу, пытаюсь высвободиться, но с таким не поспоришь. И вот я уже в его футболке, которая мне до самых колен.

– Так тебе сказали вести себя со мной! Я же и отцу пожаловаться могу. Как ты будешь жить без своей службы?

Он вдруг наклоняется и шепчет мне в самое ухо, да еще так, что мороз по телу мгновенно плавится, превращая меня в растаявшее мороженое.

– Насчет тебя, – как мы резко на «ты» перешли, – было дано лишь одно указание – доставить тебя домой.

Он совсем рядом, близко, а у меня иррациональное желание ощутить эти полные, сухие губы на своих. Как он целуется? Так же слюняво, как Камиль? Или иначе?

С этим он вдруг поворачивает меня к себе. Резко, порывисто, смотрит пристально, и я теряюсь во тьме его глаз. Жду его действий, но он просто застывает каменным изваянием, разглядывая в ответ меня, словно видит впервые.

Ну признайся, бугай, что никогда не видел девушки прекраснее.

Ладно, дам тебе шанс. Первый и последний.

Сама тянусь за поцелуем, почти касаюсь тесно сжатых губ. Но лишь вскрикиваю, глотая воздух, когда он варварски закидывает меня на плечо и выносит из ванной.

Более того, он несет меня через весь холл, а я пытаюсь натянуть на задницу футболку и поймать взгляды друзей.

Они, если и в шоке, то вида не подают.

Камиль уже вовсю целуется с той кралей, и я мысленно показываю ему фак. А если бы меня сейчас похищали, что, в принципе, и происходит.

Черт, это меня сейчас отцу доставят, потом в вуз МВД, потом скучнейшее лето в нашем доме, откуда мне даже выходить нельзя. Ненавижу все это дерьмо. Ненавижу.

– Может вы уже поставите меня, я могу идти сама!

Он не слушает, просто сваливает меня в какой-то ужасно пыльный, грязный джип и хлопает дверью, пресекая все мои возмущения. Я пытаюсь толкать дверь, но он просто закрывает ее и уходит.

Охренеть! Урод! Я тебе отомщу.