– И что Георгий говорит? – Мать немного сбавила обороты.
– Пока ничего, мам. Версий много, подозреваемых нет, – пожал плечами Степа. И неожиданно для самого себя зачем-то пожаловался: – Я к ней сегодня приехал, а он уже там! И по ходу с ночи там у нее.
– Хороша девица, нечего сказать! – неожиданно развеселилась мать и погрозила ему пальцем. – А ты не ревнуй, не ревнуй! Чем раньше остынешь, тем лучше. Что это за девушка такая, у которой сначала погибает бывший парень, а потом сразу за ним человек, который решился ее навестить? Странно, не находишь? Как зовут-то твою пассию? Что за фифа?
– Никакая она не фифа, мам.
Обычная девушка. Красивая, умная. Круглая сирота, что совсем неплохо. Даже наоборот, учитывая… Н-да.
Вовремя он остановился.
– Понятно. – Мать склонила голову к левому плечу, изучающе смотрела на него какое-то время. Потом спросила: – Что-то в ней все же не так, да, Степа? В чем подвох, сын?
– В смысле? С чего ты взяла?
Он энергично провел рукой по гладко выбритому черепу, стараясь локтем загородиться от взгляда матери, который резал лазером.
– Ты упорно не называешь мне ее имя и фамилию, Степа. В чем дело?
– Ой, да ни в чем, ма!
Он повертел шеей, будто разминался. На самом деле не знал, куда деться от всевидящего ока матери.
– Как ее имя и фамилия, Степа? – почти ласково произнесла она.
Она поставила локоть на стол, пристроила подбородок на изящно растопыренной ладошке. Она забавлялась его смущением.
– Ее имя и фамилия тебе ни о чем не скажут, мам. Она не девушка твоего круга, – произнес он со вздохом.
– И все же, Степа?
– Ольга. Ее зовут Ольга. Фамилия Волгина. Ольга Викторовна Волгина.
Уже через секунду он онемел от дикого мата, вырвавшегося из уст матери.
Она никогда не ругалась матом при нем. Она при нем вообще никогда не ругалась. Брала голосовыми модуляциями и взглядом, когда хотела запугать его или выбить почву из-под ног. А тут такое!"
"– Эту девку зовут Ольга Волгина, я не ослышалась? Степа! Посмотри на меня! – Мать поймала его руку и впилась ногтями в пальцы.
– Эта девка – дочь рецидивиста Деревнина? Ты знал об этом?
– Узнал потом. Не сразу, – нехотя признался он и высвободил руку. – Только я не пойму, что это меняет.
– Это меняет все! – заорала она не своим голосом, срываясь с места. – Все меняет! Вон, оказывается, в чем дело! Дай мне немедленно телефон Георгия! Я ему скажу!..
