– Уволится он! Ты еще, считай, ничего ценного мне не сообщил. Четвертый раз встречаемся, а толку?
– Но я стараюсь, товарищ майор, я стараюсь!
– Плохо стараешься! Плохо, Горохов! – Собеседник завел двигатель: в салоне стало холодно. – Это я старался, когда твою сестру отмазывал с наркотой. Вот я да, старался! Карьерой, между прочим, рисковал. Что ты мне обещал тогда?
– Помогать, – едва слышно ответил охранник.
И тут же в мыслях проклял тот день, когда его непутевая Наташка попалась с пакетиком экстази во время облавы в одном из ночных клубов.
Она-то соскочила потом, а вот брат ее попал. Да еще как попал! Он душу продал этому гаду в погонах.
– А ты что, помогаешь? – повысил голос майор. – Не узнал до сих пор, чего опасается твой Гнедых! Кого он конкретно боится, я хочу знать? И самое главное: ты не узнал, что им нужно от Волгиной!
– Они что-то ищут в ее квартире. Ее счета пробили – говорят: пусто."
"– Не то чтобы прямо пусто, – возразил собеседник, который тоже проверил все ее счета.
– На жизнь хватает.
– Но это не то, товарищ майор. Мой говорит, что это мелочь. Они что-то крупное ищут. А что – не говорят.
– Ладно, давай топай пока.
Охранник выбрался на улицу. Тут же поднял воротник теплой куртки: морозило не на шутку. Нагнулся, держась за дверную ручку.
– До свидания, товарищ майор.
– Бывай-бывай, – покивал майор и тут же спохватился, как будто только что вспомнил: – Слушай, а что по угону в новогоднюю ночь? Слышно что-нибудь?
– Нет, не слышно.
Откуда?
Охранник Горохов насторожился. Каждый новый вопрос этого человека был как шаг в болотную жижу. Никогда не знаешь, что там дальше – твердая кочка под ногой или трясина. Упырь, одно слово – упырь! Надо было Наташке так вляпаться!
– Машину-то нашли, – охотно сообщил майор, легонько трогаясь с места. – И ни единого отпечатка внутри. Закономерно, конечно. Не несчастный случай, понятно. Хорошо спланированное преступление. Тщательно, я бы даже сказал. Нда, спланировать преступление, бросив тень на другого… Не узнаешь почерк, Горохов?
Резко газанул и укатил, оставив охранника Горохова в одиночестве среди унылых черных деревьев и тишины, сильно смахивающей на кладбищенскую.
Надо по-тихому увольняться и бежать. Наташка уже месяц как обосновалась на Кипре. Вроде нормально пристроилась. У майора руки коротки, чтобы ее там достать. И он может считать себя свободным от этой обязательной подлости, в которую его втянул этот мент.
