Без выбора

Он в считанные секунды преодолел расстояние до неё и встал напротив, загораживая солнце.

Сегодня он выглядел, как солидный мужчина. Темно-синий, почти черный костюм, идеально сидящий на его подтянутой широкоплечей фигуре. Ботинки начищены до блеска. Приехал с деловой встречи, скорее всего. Роман приподнял рукава пиджака, нещадно сминая ткань, и на крупной кисти, покрытой черными волосами, обнажились часы-скелетоны.

- И тебе добрый день, Рома, - спокойно произнесла Вита, закончив осмотр. Её обоняния коснулся уже знакомый терпкий парфюм, чем-то царапнул в душе.

Вита меньше всего хотела, чтобы у неё оставались какие-либо ассоциации с Багровским-младшим.

Послышалось приглушенное ругательство, а потом Роман, сделав шаг в сторону, опустился рядом с Витой прямо на землю. Точно испортит костюм. Жаль. Красивый, и наверняка дорогущий.

Вита затаилась. Как и те, кто стоял на блокпостах и остался в машине. Роман махнул рукой и «лексус» проехал дальше.

Присутствие Багровского рядом всё-таки лишило Виты части воздуха.

Он словно его забрал на себя, как одеяло. Вита приказала себе не реагировать на Романа. Он – мужчина. Да, сильный. Да, жесткий. Немного несдержанный, но всё же мужчина. Такой же, как и другие. Как тот же, например, Дмитрий Сидоров, на встречу к которому она имела все шансы не просто опоздать – не попасть. Его же она не боялась и с другими не терялась.

К сожалению, она согласилась с внутренним голосом, который устало ей напомнил, что Роман Багровский – не другие.

- Посидим?

Вопрос, заданный внезапно ровным голосом, удивил Виту.

Но она не выдала себя.

- Посидим.

- Не выпускают?

Ещё один.

- Не-а.

Вита для убедительности мотнула головой.

- Что говорят?

- Говорят, нельзя. Барин не велел.

- Барин?

- Он самый.

Роман хохотнул, но в его смешке не было и намёка на веселость.

- Вита, куда ты собралась?

А вот и то, что на самом деле его интересует.

Вита не смотрела на Романа.

Не могла.

Посмотрит и наговорит лишнего.

- Рома, у меня назначена встреча, - честно ответила она, снова немного прикусив нижнюю губу.

С волнением справиться не удавалось. Внутри неё по-прежнему сидела маленькая, испуганная девочка-подросток, которой сообщали, что она переходит в чужую семью, фактически лишаясь своего права голоса.

- Встреча, значит, - налет показного безмятежного настроения смыло надвигающимся ураганом. Вита едва ли не физически почувствовала, как напрягся Багровский, как окаменело его тело.

В голосе появились вкрадчивые нотки.