Без выбора

Всю дорогу Вита демонстративно молчала, отвернувшись к окну. Роман усмехнулся. Значит, бойкот продолжается? Ну-ну, деточка, давай, дальше бунтуй, и посмотрим, к чему это приведет. Он не железный. Характер совсем не ангельский. Другая на месте Виты давно бы получила от него нагоняй по попе. Да и в попу бы тоже, скорее всего. Чтобы поменьше характер показывала.

Но Вита… Это Вита. И этим всем сказано.

Вопрос в другом: насколько его хватит?

Его терпение и выдержка трещат по швам. Особенно, когда они с Виталиной находятся в замкнутом пространстве, как сейчас, например.

- Рома! – вскрик Виты быстро вернул его к действительности, и Роман грубо выругался. Мало того, что он прибавил газу, так ещё и реально готов был съехать на обочину, а там и в кювет.

Роман вырулил на трассу и бросил на побледневшую Виталину раскаявшийся взгляд:

- Извини.

- О чем?

- О тебе. О нас, - честно ответил Рома.

- О том, как ты имеешь меня? – грубовато бросила Вита и сразу же прикусила нижнюю губы, чем только усугубила возбужденное состояние Романа.

Гольфы… губы… она такая родная и домашняя…

Черт!

- Вита, это сказала ты, не я. И перестань, во имя всего святого, кусать губы! Не провоцируй меня! – рыкнул он и снова прибавил газу. Чем быстрее они доберутся до людей, тем лучше будет.

Они приехали через пятнадцать минут. Вита встрепенулась и тотчас нахмурилась.

- Это ресторан.

- Да.

- Не понимаю… Ты говорил…

Она замолчала, хотела снова прикусить губу, но, вспомнив о его предупреждении, сжала их. Одно другого не легче.

- Сначала мы пообедаем.

- Я завтракала.

Упрямица вздернула подбородок.

- Тогда у тебя будет второй завтрак. Ещё вопросы есть?

В ответ Романа наградили уничтожительным взглядом. Вита дернула ручку, желая выбраться из машины самостоятельно, но дверь оказалась заблокированной.

- Вита, не спеши.

Девушка прикрыла глаза и демонстративно откинулась на кресло. Точно ребенок. Или как там у девочек называются дни, когда всё не так и не этак? Предменструальный период? Наблюдая, как Вита капризничает, у него у самого весь гнев куда-то испарился.

Она была такой милой и забавной, с раскрасневшимися щечками, что продолжать злиться на неё оказалось нереально.