Колись!!
Мне очень хочется накормить ее чем-нибудь горячим, но…
— Не могу. Ты не выдержишь, и решишь рано или поздно зацепить этой темой Аронова. А если он будет не в настроении, он с тобой попрощается.
— Или с тобой?
— Это вряд ли! Но покусать может, — подмигиваю я ей.
— Я тебе клянусь, что никогда не открою свой рот на эту тему при нём! Классный он?
— Мхм… — улыбаясь моргаю ей я.
— Большой?
И с шипением я вспоминаю, как он вталкивает в меня свой член, сокращаясь в руках Ленки.
— О, боже! Я чуть не кончила сейчас! — хохочет она.
И я… — прикрываю от удовольствия глаза.
— Долго? Глубоко? Качественно?… — прищуривается она жадно. — С фантазией?
Медленно и положительно моргаю ей, съедая все ее кипящие эмоции.
— Жесткий?
— Иногда…
— А втроем — это как??… — приоткрывает она рот, моргая своими глазищами.
И я мурлыкая со смехом растекаюсь от возбуждения.
— Попробуй как-нибудь…
— Нет, я понимаю гипотетически, если два мужчины и одна женщина… А наоборот — не понимаю в чем кайф.
Подхватывая ее за затылок, я впечатываюсь губами ей в ушко.
— Если мужчина не жесткий в сексе, если от него чувствуется одна только нежность, то нет накала эмоций и оргазм не может быть слишком ярким, согласна?
— Согласна…"
"— А если жесткий, то ты настраиваешься на степень его жесткости. И у тебя возникает естественный определенный мышечно-эмоциональный зажим, — описываю я ей свои наблюдения. — Это делает оргазм очень ярким, но слишком импульсивным и коротким, чтобы пережить его слишком глубоко.
И если в момент жесткости, тестостероновой бури и накала эмоций мужчина делает или говорит что-то нежное, проникновенное… то ты от диссонанса сразу же расслабляешься и тут же кончаешь. Это ярче всего, так?
— Так!!
— Но редко и редкий мужчина может делать это органично. Ну, мне так кажется!
— Тебе не кажется…
— А когда с вами твоя любимая женщина, и она все время тебе ласково и расслабляюще мурлыкает и нежничает, а он жестко вколачивается… То ты слетаешь даже не в оргазм, а в… ну это как шквал волн, которые не заканчиваются и переходят одна в другу и тебя просто штормит от экстаза в их противоречивых руках и телах.
— Боже мой!! Туманова…
— И, если, наоборот… она слишком жесткая и придушивает, засовывая тебе пальцы в рот, нашептывая тебе всякие горячие пошлости, а он нежничает и проникновенен в этот момент… — веду я рукой по ее бедру вверх.
