— Запомнила… дальше…
i «Тьёдол…»/i — гулко… как звучание тибетской поющей чаши…
— Дальше…
i «Шагни навстречу и обними, поцелуй кровавую пасть!»/i
— Да, да, да! — узнаю я свою технику работы с нижними мирами. — Еще…
i«…рождение, это обратная сторона смерти, как дверь, которую, находясь снаружи, мы называем «входом», а внутри — «выходом…» /i
Да! — успокаиваюсь я, каким-то иррациональным органом словив, что информации уже достаточно и мотив найден. — Благодарю!
Тишина… — командую я себе и, созерцая последний смысл, зависаю в прострации.
Толчком меня выкидывает из сна и глубоко громко вдыхая, я сажусь на кровати.
— Жень, ты чего? — тревожно смотрит на меня Танюшка.
— Вот ведь в чем вопрос, — смотрю я на стену перед собой. — Гениальность или шизофрения? Сверхспособность или психоз? Или это одно и то же? Нельзя увидеть форму планеты, стоя на поверхности. Нужно зеркало…Но где взять такое зеркало? Ведь все зеркала, как и я, стоят на поверхности планеты? Для этого надо покинуть ее. Я уже покидала… Но как убедиться, что это не игры разума, опять же?
— Же-е-ень?…
Смотрю на часы.
Позавтракать я уже не успеваю, но на подушке молочный шоколад с фундуком.
Мой любимый…"
"На столе лежит распечатанный курсак по химии — значит, Немец тоже заходил с утра.
Я люблю вас мои мальчики! — скачу я по комнате, разминая затекшее тело.
Ангел спал со мной и было тесно.
Хорошее настроение прогоняет тяжелые ощущения снов, и я, умывшись, натягиваю джинсы и толстовку.
Взглянув в зеркало, я разочаровано качаю головой своему сонно-помятому виду, но махнув рукой на косметику, даю себе установку, что и так невероятно хороша.
Захватывая рюкзак, лечу на вторую пару.
— Спасибо! — плюхаюсь я на стул рядом с Немцем, за пару секунд до начала лекции.
— Хотелось бы чего-нибудь посущественней… — подмигивает он. — Терпеть не могу химию!
Ухмыльнувшись, я под столом веду пальцами по его бедру и сжимаю повыше.
Глаза Немца округляются и ручка вываливается из пальцев.
— «Бойся желаний своих…», — шепчу ему я, убирая руку.
— Если бы это сказал кто-нибудь другой, я бы посчитал это банальностью, — разворачивается он.
Погладив его по щеке костяшками пальцев, я молча улыбаюсь.
Котенок…
— Ты прикоснулась так, словно у меня появился шанс, — зависает он.
— Мне нужна твоя помощь.
Заторможено кивает.
Вытащив из рюкзака пару тетрадей, я кладу их перед ним.
— Занеси, пожалуйста, Стефу мою работу, я не смогу присутствовать сегодня лично.
