Он в какой-то командировке и Крис отрывается. Ничего критичного на мой взгляд, но его бы взорвало.
На сцене какой-то девчачий дуэт. И жгут они что-то вальяжное и эротичное. Диджей тут же аппетитно миксует. Их нашел Ожников. И мне хочется врезаться в его пах попкой и немного поотжигать в стиле латина, а потом сорваться с ним в органично встроенный в музыку кач.
Вкусно!!
Я практически вылетела из организации этого действа, утонув в учебе и подхватывая вдруг обрушившуюся на меня, Даню и моего Медика ветку сопровождения гостей города.
Их было немало — молодежный форум. И сегодня утром я отправила последних самолетом.
Обнимая за талию, Олег уводит меня в нашу нишу. Там Ожников с Костиком, Анж, Полинка…
— Саня, музыкалка просто бомба! — поднимаю я два пальца вверх.
— Я знал, что ты оценишь.
Стол заказывал Олег — это сто процентов. На нём все, что любит он и люблю я. Эгоистичненько. Но остальные уплетают не жалуясь.
— Аронов, ее на хлеб мажут, а не едят ложками.
Ааа… Величество добрался до черной икры!
Игнорируя выпад, задумчиво съедает еще одну ложечку.
На его лице удовлетворение.
— Я попросил, чтобы на нашем столе ее выложили в розетки. Портить ее хлебом — варварство. Детка, — набирает он еще одну ложечку. — Я хочу, чтобы ты это съела.
— Ни за что, — прищуриваюсь я.
— Это очень вкусно.
— Нет.
Отвратительная штука.
— Когда ты у меня повзрослеешь, м?
— При чем тут икра?
— У нас во Франции есть такое распространенное убеждение, что когда ребенок начинает любить черную икру, оливки и Дор Блю, значит он повзрослел.
— У ВАС во Франции?… — подмигиваю ему я.
— Ах, да… — вздыхает он. — У них…
— Ты скучаешь по Франции?
— Только по некоторым вещам, — пожимает плечами. — Когда-нибудь я поделюсь с тобой ими. И мы будем скучать вместе.
— Ты не хотел бы жить во Франции в будущем?
— Мм… Нет. Не хотел бы.
— Почему?
— Я там уже жил. И достаточно долго. В мире слишком много вариантов, чтобы останавливаться на одном.
— Интересная мысль…
— Не проецируй, — чуть заметно качает он головой.
— Это исключительно о странах.
Глава 28 (часть 2)
Официанты наводят порядок на нашем столе. Крис о чем-то щебечет с Полиной. Таня не отводит глаз от уже нетрезвого и более эмоционального, чем обычно Олега. Олег с Ожниковым зацепились за свою пьяную тему.
— Любая война — это либо бабки, либо власть, либо фанатизм, что, в общем-то, тоже на одном из этапов превращается во власть и бабки. Идею фанатизма я понять могу. Подписываться бы не стал. Но понимаю.
