И сейчас не могу понять, в чём конкретно: в том, что он всё-таки мой мужчина, и мы играем в то, что разбежались, или в том, что мы разбежались, но иногда играем в то, что он всё ещё мой мужчина.
Мой увесистый мозг мешает мне наслаждаться его руками, и я нажимаю ВЫКЛ. Потому что определённо есть, чем наслаждаться."
"Взяв в ладони мою вторую ступню, он массирует, продавливая её пальцами. От каждого его движения по бёдрам в пах и под черепную коробку простреливает неожиданно яркими вспышками эйфорических ощущений. Я читала, что можно кончить от массажа стоп.
Теперь верю… Но Аронов шутит, что я кончаю от чего угодно. Даже от банального поцелуя в шею. Но в его исполнении он ни черта не банальный, и всегда в самый пик возбуждения. Поэтому я и кончаю!
Боковым зрением вижу Гошу. Его внимание давит… Поворачиваю к нему лицо, и мы встречаемся взглядами.
— Хочу тебя… — шепчут его губы беззвучно.
Хищно клацнув зубками, я представляю себе, как бы он брал меня сейчас, если бы я ему позволила это. Получается очень жарко… И мне даже вкусна эта фантазия! Разглядев в моих глазах наш секс, он на пару мгновений теряет голову и зажмуривается.
Чувствую, как ярко его сносит! Распахнув глаза, он переводит взгляд на Олега. Я тоже. Аронов снисходительно ему улыбается. Вецкий вызывающе прищуривается, ведя пальцем по моему предплечью. Лёгкая вспышка тестостерона — и улыбка Аронова трансформируется в чуть заметный оскал! В глазах — вспышка агрессии. Но это всего лишь такая игра и демонстрация силы. Я знаю, что конфликта не будет.
Аронов — Альфа. Хоть и всегда делает вид, что всего лишь серый кардинал. Вецкий может попровоцировать, не более. На открытый конфликт он не пойдёт. А если пойдёт, Аронов погасит. Ты же сделаешь так, Зверь мой?
Я чуть сильнее толкаю каблуком в мышцу. Прекращай… Ааа… Или ты просто пьяный, и тебе немножечко хочется помахать своим скорпионьим жалом? Поднимаюсь на локтях, всматриваясь внимательнее. Ой, не надо обижать Гошу. Он хороший на самом деле.
— Вецкий, руки… — качаю ему отрицательно головой.
Но чувствую, как Аронова колбасит. Не ревность, нет. Это не слитый «тест». Он разбалован и не привык к воздержанию. Руками Аронов махать не станет. А вот жалом может.
Поднимаюсь, перехватываю Аронова за галстук, тяну к себе.
— Спокойнее… — глажу пальцами его скулу. — Ты же у нас сегодня щедрый мужчина.
Его пальцы гладят мою щиколотку, и он снова расслабляется, ложась на спинку дивана.
Что-то меня отвлекает от поедания этих неописуемо вкусных эмоций.
