Если я узнаю, что ты не завтракаешь… Худеешь… — грозно. — И ты спишь минимум шесть часов в сутки. Если я узнаю…
— Ну хватит… — мучительно постанываю. — Я сама умная…
— Точно?
— Сто сорок семь…
— Айкью? Серьезно?
— Это самый низкий результат, что я выдаю. В пике — сто пятьдесят девять.
— Тогда я поражен! Не встречал более гениальной… ммм… — подбирает он слово.
— Идиотки?
— Да! Спасибо за суфлирование. Мне было сложно это произнести. Ты понимаешь, что я чуть не поседел за эти три дня?…
— Прости меня. Я не понимаю почему я не могла включиться.
Гладит меня по бедру поверх одеяла.
— Как ты попала в этот номер, детка?
И я рассказываю ему про Лору, про то, как мне было плохо из-за этого платья и обезвоживания. И что я не смогла сообразить ничего. И что этот мудак угрожал еще Крис…
— Мхм, — кивает он.
— Её папа не допустит этого?
— Не допустит. Но ты, пожалуйста, хорошо запомни этот инцидент. Я прошу тебя быть аккуратной. Ради меня, как минимум.
— Ты же не собираешься встревать в разборки? — напрягаюсь я.
— Он своё уже получил.
— Сильно болит? — ведет он ладонью по моему бедру вверх.
Рефлекторно дергаюсь от его руки.
— Не прикасайся ко мне мужчина! — истерично посмеиваюсь я.
— Я сделал тебе ванну.
— Она поможет?
— Немного. У меня есть еще парочка лайфаков для приведения тебя в порядок. Но это в обмен на полное послушание в течение недели. Обещаешь?
— Честное пионерское. Олег, а сколько времени? Мне на лекции нужно…
— Тебе нужен постельный режим.
— О, нет!
— Я в прямом смысле.
— Мне очень надо. Иначе будет катастрофа, поглобальнее произошедшего.
— После всех процедур, ты успеешь только на последнюю.
— А какой сегодня день недели?
— Пятница.
— Пятница… Химия… А химия — это очень-очень плохо! — повторяю я его нравоучительный тон.
Молча сжимает мою кисть.
— Все хорошо, — глажу его кулак свободным большим пальцем. — Не загоняйся.
— Я все в тебе увидел, Женечка. Поздно.
— Ну, пожалуйста… «Она» — это только одна из. Я не могу отдать ей весь… ммм… «свет».
Вспоминаю я терминологию расщепления личности.
— Но она же есть.
— Есть.
Кивает.
— Я это принимаю, — опускает он глаза. — Прошу только об одном.
— М? — вглядываюсь в его глаза.
— Никогда от меня не прячь ее. И никому больше ее не показывай.
— Обещаю.
Глава 15 — Разрыв шаблона
Отмываю чашку из-под сырного салата, разглядывая себя в хромированное отражение раковины. И за шумом воды больше чувствую, чем слышу, что возвращается с работы Олег.
