Безбашенный

Хоть и верующим никогда в жизни не был. Но после таких совпадений…

— Чего ты хочешь? — сдерживаемая ярость тут же превращается на его лице в усталость. — Что тебе, блядь, надо?

— Твой сын девушку к себе приказал увезти. Мира Самойлова.

— Блядь! — а вот теперь он уже психует не на шутку, даже кулаком по столу херачит и так дергается, что Слава с Дэном становятся в один прыжок от него по обе стороны, сдавливая руками его плечи.

— Да что ж вы на этой суке повернулись все, а? Щелок, что ли, вам мало? То сын, — блядь, свет клином ему на ней сошелся, то, блядь, из-за этой девки такая херня вылазит? Знал бы, пристрелил бы ее еще когда Вадим бредить этой шлюхой начал! Всем бы было легче!

— Ты аккуратно со словами, — рука рефлекторно дергается, чтобы зарядить ему в челюсть.

Но я — не Асколов. Не стану заряжать тому, кто не сможет дать ответку. А он — не сможет, — Слава с Дэном вырубят его раньше, чем он успеет дернуться.

— Будет тебе твоя шмара, — Асколов с такой ненавистью сверкает глазами, что, блядь, я уверен, — уже через пять минут после нашего отсюда ухода перед ним будут лежать досье и на меня, и на всех парней, вместе с нашими семьями и родственниками до самых дальних, а Асколов будет прикидывать, как побольнее каждого из нас схватить за горло.

Только вот не успеет, — то, что я выложил перед ним — лишь малая часть того, что на них обоих еще осталось у Углева. И далеко не самая жесткая.

Все, что происходит сейчас — тупо фарс.

Но и я не вру — именно вот эта информация, с которой мы пришли — никуда не поступит. Хотя — и без нее там выше крыши.

— Сергей? — Асколов набирает начальника охраны Вадима. — Девка сына где?

— Куда везти? — с ненавистью прожигает меня взглядом."

"Я выкладываю перед ним бумагу с адресом.

— Мы здесь подождем, — ставлю перед фактом, когда разговор заканчивается. — Пока девушку на место не доправят.

— Она мне бабла должна, — оскаливается Асколов. — Я, блядь, не благотворитель, чтобы просто так, за красивые, блядь, глаза, такими суммами кидаться.

— Сколько?

Молча киваю, темнея в лице. Блядь, — неужели тот бред о том, что Асколов — младший Миру купил — правда? Руки снова сжимаются в кулаки, а внутри как-то совсем не по-хорошему царапает.