Безбашенный

— Считаешь, что я теперь твоя собственность, твоя забава? Сексуальная игрушка, с которой даже не стоит разговаривать?

— Твою мать, Мира! — Антон оказывается рядом в долю секунды.

Глаза полыхают, а рука вдруг крепко сжимает мою шею.

Я шумно, судорожно сглатываю, поражаясь ему — такому незнакомому, такому… Одержимому яростью. Неужели и он окажется таким же, как Вадим? Чужим и незнакомым, от которого даже не представляешь, чего ждать?

— Ты с ним была такой же? — рука на моей шее сжимается сильнее, а губы склоняются над лицом, обжигая меня своим дыханием.

— Такой, да, Мира?!

Мне должно быть страшно, жутко страшно, но почему-то я этого не чувствую. Только ловлю его рваное сбившееся дыхание. И голос, сорвавшийся на хрип.

— Сбрасывала одежду по первому щелчку пальцев? Ублажала в любой момент, когда ему хотелось? Да?

— Да! — выкрикиваю прямо ему в лицо, замахнувшись для пощечины.

Но мою руку он легко перехватывает, впиваясь мне в губы с такой жадностью, что меня начинает колотить.

Это не поцелуй. Это что-то совершенно другое. Его язык разбивает сопротивление моих губ, вбиваясь в самое горло.

Он будто пожирает меня, прикусывая губы до пьянящего вкуса крови. Наши зубы стучат, сбиваясь в какой-то безумно яростной борьбе."

"И я сдаюсь. Просто не могу не сдаться. Каким бы он ни был, какие бы слова мне жестокие не бросал, а он — мой самый любимый. Тот, кто всегда будет в моем сердце.

— Антон… — тихо выдыхаю, на последних остатках воздуха. — Я же люблю тебя… Одного тебя…

Сама не замечаю, как мои руки опускаются ему на плечи, оплетая их.

— Ему ты тоже это говорила? — рычит, глаза полны бешенства, а сам уже целует мою шею, спускаясь вниз, — лихорадочно, бешено, прикусывая, оставляя на коже свои отметины.

— Нет! — ору в его губы, оттягивая от себя за волосы.

Задыхаясь, лихорадочно пытаясь вырваться из его поистине стальной хватки.

— Не говорила! Слышишь! Я никогда не была с ним! Ни разу! Я была только твоей!

— Как мне тебе верить? — на миг ярость в его глазах сменяется такой безумной болью, что у меня холодеет все внутри. Но очень быстро снова возвращается обратно, опаляя меня новой волной.