Безбашенный

Именно поэтому мне и пришлось сбежать от Антона, — вот так, пока он спал, даже не поговорив, не попрощавшись, — я не смогла бы, просто не смогла бы тогда вернуться! Знала, — если не сбегу, дождусь, пока проснется, — с ума сойду, сбегу с ним и вообще никогда не вернусь в столицу!

А ведь тогда отец просто бы погиб!

«Благородный» Вадим с первых слов однозначно дал мне понять, — пальцем не пошевелит, если я не соглашусь выйти за него. А если передумаю, обману его — в любой момент все вернется на круги своя.

— Подумай, Мира, как же он тебя любит, как заботится! Он ведь тогда, когда все это началось, настоял, чтобы ты уехала, чтобы подальше от всего этого была, пока все не успокоиться! А ты не представляешь, что здесь было! Да мы на улицу спокойно выйти не могли — журналисты с утра до ночи караулили! А сколько всяких недовольных было! Яйцами, помидорами закидывали! Это бы просто кошар, Мира!

Теперь уже я сжимаю мамину руку.

Да, я все понимаю, все! Но…

— Мам… Но ведь я не люблю его! Не люблю — понимаешь! Да для меня это замужество — все равно, что для отца тюрьма! Это же каторга настоящая! Он же мне… Противен! И всегда был!

— Ты, Мир, не передергивай, — появившиеся было в маминых глазах слезы мгновенно высыхают, голос становится сухим и строгим.

 — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Тоже мне — тюрьма, придумала! Ты настоящей тюрьмы и настоящей беды просто не знаешь! Не любит она! Пфффф! А много, думаешь, браков по любви счастливых? Не много, дочка, не зря говорят, что от любви до ненависти — один шаг! А Вадим… Он тебя любит — вот что главное! Да он же… Он же как с статуэткой, как с вазой фарфоровой с тобой всю жизнь обращаться будет, пылинки сдувать! Он даже разрешил тебе не сразу замуж за него пойти, освоиться с этой мыслью, привыкнуть к ней! Даже уговорила ты его на то, чтобы не переезжать к нему сразу, — он ведь не хотел тебя здесь оставлять, я видела, даже глаза у него сверкали, а челюсти как сжимал! А все равно ведь — прислушался к тебе!

Благодетель просто года, — хочется прошипеть сквозь зубы, особенно вспоминая, как это было унизительно — упрашивать его.

Вадим решил, что с самого дня моего согласия я сразу же должна была поселиться у него и каждую ночь раздвигать ноги, ублажать его всеми способами, какими ему захочется. Еле уговорила подождать.

— И со свадьбой тебя не торопит, — продолжает нахваливать жениха мама. — А терпение — редкое качество у мужчин, деточка! Только когда очень любит, его проявить может, — да и то не всегда!

Знаю.