По-другому бы тогда всё закончилось. Прикончил бы ватажник меня — и вся недолга.
Но сложилось всё очень удачно. Хорошо, что, когда решил беса в фатоя засовывать, Моха на мои уловки не клюнул. Что бы Ло сейчас делал на месте ватажника? Он ведь даже не знает, как кого из охотников звать. Моха же вон, как ловко придумал. Большую часть своих людей к побережью отправил, чтобы имперцев со следа сбить, коли устроить погоню решат, а сам со мной и ещё несколькими фатоями по дуге к моему схрону двинулся. Пока сам веду, а там выпущу Ло.
Вдруг бес золото из моего тайника перепрятал куда-то. Поговорить с ним возможности нет, но он умный — и так догадается, как себя вести, коли что.
С Ло пошептаться никак, а вот Моха на ухо мне ещё пару слов сказать смог. Я, когда он посвящённым себя обозвал, испугался, что тайна какая-то есть, которую я, как Милош, знать должен, но, слава Единому, ватажник сильно перегнул со своим “я всё знаю”. Намекнул мне, что среди выборных не все умеют держать язык за зубами, и на этом секреты закончились.
Ясно, что Моха что-то слышал про княжича, раз помочь решил, но подробностей нет и не будет. Сам выспрашивать точно не стану.
Беса выпустил, когда уже ноги нести перестали, и мне пришлось повиснуть мешком на широкой спине одного из фатоев. Вплоть до самого схрона так тащили по очереди. Оказалось, не нужен был Ло. Всё лежало там, где оставил. Бес забрал лишь рюкзак, вынув из него деньги и побрякушки. Я опять богат. Моха же, как и обещал, к золоту моему не притронулся, отказавшись даже от тех двух монет, что пытался ему всунуть за помощь.
По пути к морю спал. Ватажники из жердей и подстилки соорудили носилки, на которых, попарно меняясь, тащили меня. К утру вышли к берегу в оговоренном месте, где нас ждали остальные охотники. Дальше, дабы точно оторваться от возможных преследователей, если у имперцев таки возникла дурацкая мысль о погоне, несколько вёрст отмахали по скалам вдоль моря. Камень не держит следы, а ведущие через частые кряжи вихлявые тропы, не зная их, враз не отыщешь.
Вечером, наконец, встали лагерем в маленькой, закрытой с трёх сторон скалами бухте. Плавника много, костёр только с моря и видно. Здесь можно уже расслабиться и отдохнуть. Я отдельно сижу. То ли княжеский титул за пугало, то ли Моха приказ дал: ""не лезть"", а знаменитого Китара-смерть порасспрашивать желающих нет. Только со старшиной худо-бедно общаюсь. Но рассказывать ничего не рассказываю.
