Мы стоим возле массивной закрытой двери. Коридор не пугает богатым убранством — на дворец не похоже. Обычные серые стены. Провожатый стучится.
— Входите.
Внутри тоже всё по-простому. Большой грубый стол, деревянные кресла без мягкой обивки, шкафы вдоль двух стен, третья, задняя забрана шторами — там за ними, похоже, окно, но сейчас от него толку нет. Темноту наступившего вечера разгоняют две лампы.
— Ну здравствуй, Китар. Я хотел с тобой познакомиться, и Единый услышал. Присаживайся.
Ханса в комнате нет. Обращается ко мне дядька, сидящий у дальнего края стола.
Его кресло по центру и больше других — явно главный. Гладко выбрит, короткие русые волосы, голубые глаза, худощав, высок, по-мужски красив. Но одет так же просто, как и двое других мужиков, что присутствуют в комнате. Не застал Ханса. Жаль. Может, позже увидимся.
— И вам доброго здравия, судари.
Сажусь в кресло с высокими подлокотниками. Слава Единому! Действует дар — клинки вызвать могу. Не боятся меня. Хорошо.
— Моё имя ты слышал, — улыбается худощавый.
— Я Сердолик. И скажу сразу: Бессмертным меня за глаза называют по делу. Убить меня невозможно. Не подумай, что пытаюсь обидеть тебя недоверием. Просто, чтобы ты знал.
Вот те на! Сам глава гильдии. И сразу предупредил, что пытаться его убить бесполезно. Что же у него за дар там такой? Получается, перепрыгнул я через голову — хотел Ханса увидеть, а меня привезли сразу к самому старшему. Впрочем, дела оно не меняет. Эти двое, сидящие с противоположных концов стола, небось, тоже не бездари.
Одного из них скормлю бесу. Раз не в глухом месте — всё выгорит.
— Большая честь, сударь, познакомиться с вами, — кланяюсь я, чуть привстав. — Вы, уверен, всё знаете про наши дела с сударем Хансом. Мы друг другу тогда помогли. Теперь вот к вам пришёл, как клиент. Заказать одного человека хочу."
"— Уж не знатного ли? — улыбается глава душегубов. — В отличие от Ханса, я склонен считать тебя князем, Милош. Слишком многое указывает на то, что потерянный Соболевский нашёлся.
Ну вот… Снова здорова. Прилипло, так прилипло. Но сейчас мне опять выдавать себя за Соболевского точно не стоит.
— Увы, сударь. Вы ошибаетесь. Мне мешает жить Анжей Зимородов — глава купеческого рода с моего родного Муна. Что во мне, что в нём благородной крови ни капли. Прошу вас оценить жизнь моего врага. Никакой знати. Обычный заказ.
Не поверил. Прищурившись, смотрит лукаво.
— Жаль… — вздыхает расстроенно. — Мы могли бы помочь Соболевским вернуться.
