Сейчас я у руля, но не будет ли здесь, как с мальчишкой? Сейчас Конь очухается и изгонит меня. Он ведь жив. Поглощения не было — никакой новой памяти у меня нет. И точно так же я не чувствую дара.
В любом случае это от меня никак не зависит. Подождём. Сообщать кому-либо о том, что Конь — больше не Конь я не собираюсь.
— Сделаешь дело, нас сам не ищи, — прерывает общее молчание Зима, когда повозка начинает тормозить. — Приходи ночью под мост, где тебя тогда грабили. Жди там.
Они, и правда, верят, что мальчишка вернётся? Не в том плане, что выживет, а в том, что наивно придёт за наградой и своими вещами? Или это так — чисто показать, что его не посылают на верную смерть, и на случай успешного выполнения поставленной задачи уже разработан план? Зря стараются.
Китар не настолько глуп.
— Конь?
Седой ждёт от меня каких-то напутственных слов? Как же неудобно без чужой памяти.
— Да, приехали, — не придумал я ничего лучшего.
Дверь повозки открылась, и один из миньонов Ангуса высунулся наружу.
— Чисто, — сообщил он миг спустя.
А ведь я бы мог сейчас быстро и бесшумно прикончить сначала тех людей толстопуза, что находились внутри повозки рядом со мной, а потом и тех, что сидят на козлах. Бросил бы Китару: “Я Ло” — этого бы хватило, чтобы пацан не мешал. Не знаю, какой дар у седого, но от Коня он не ждёт удара в спину, а этот приём, при должном качестве исполнения, безотказен во всех мирах. Поговорили бы с бывшим носителем. Уверен, он простил бы меня, пообещай я ему помочь перебраться на материк…
Но, зачем мне всё это? Лишние проблемы, лишний риск, лишняя трата времени.
Ни рисковать собой, ни терять бесценное время я не могу. Китар сам вляпался в эту историю, вот пусть сам из неё и выпутывается. Мне некогда с ним возиться. Звёзды дали такой шанс, нужно воспользоваться им. Если Конь не вернётся… Это же свобода."
"По крайней мере до пересечения барьера. Поглощения не было. Вдруг, при переходе на Землю болевой импульс снова выпустит заблокированного хозяина тела? Я не знаю, схожи ли механизмы того, что случилось сейчас, с произошедшем в пещере хорта с Китаром.
Тут только пробовать и получать ответ.
И сразу второй вопрос — чей возраст будет принят программой в расчёт? Мой, или Коня? Тут с проверкой всё просто.
— Вылезай, — потянул я Китара с лавки.
Наши глаза на миг встретились, и я подтолкнул мальчишку к выходу.
Дно вселенной! Мне жалких сорок два года, при голом остатке до полувека в отмере.
