Свиша, местный работник, подкуплен. Они знали, что вы сегодня придёте сюда.
— Пообщайся, — поворачивается Ханс к одному из своих людей, и тот тут же шагает к двери. — Проводи, — переводит глава гильдейцев взгляд на управляющего. — И, чтобы всё тихо.
— Слушаюсь, — оторопело кивает трактирщик и вместе с отправленным за Свишей убийцей выходит из кабинета.
— Если это поклёп… — начинает верзила со стянутыми в конский хвост чёрными волосами.
— Откуда у тебя информация? — перебивает его не растерявший спокойствия Ханс.
Взгляд равнодушный.
На лице не следа хоть каких-нибудь чувств. Кого-то он мне напоминает.
— Я тот, кого послали по вашу душу.
Вот нож и у горла. Висит в воздухе, едва не касаясь остриём кожи. Так быстро подлетел, что я даже не заметил откуда он выскочил. Желай одарённый моей смерти, я бы уже булькал кровью. Сомневаюсь, что бес успел бы подставить свои чешуйки. Не дёрнуться получилось только ценой невероятных усилий.
— Поосторожнее. Разговор интересный. Хочу послушать его.
И мне:
— Продолжай.
Отлегло. Самое сложное место пройдено. Дальше проще.
— Меня зовут Китар. Китар-смерть, — начинаю я, стараясь казаться таким же спокойным, как и мой собеседник.
— Говорящее прозвище, — перебивает меня Ханс. — Но ты не из наших. Не слышал.
— Я с Муна, сударь. И я не из гильдии. Охотник. Случилось не поделить кое-что с одним купеческим родом, и нынче я в розыске. На днях меня попытались ограбить. Теперь в Земграде на четверых воров меньше.
Один из людей Ханса одобрительно хмыкает.
— Но от дружинников не получилось сбежать, — продолжаю я, стараясь успеть все объяснить прежде, чем у главы душегубов иссякнет терпение.
— Те опознали меня по приметному дару и отдали Ангусу, что примчался выяснять, кто порезал воров.
— Что за дар? — вклинивается другой бородач с шапкой густых каштановых кудрей на голове."
"Это тот одарённый, что умеет морозить. Узнал по описанию, которое мне дал Конь.
— Длинные невидимые клинки, что режут, хоть железо, хоть камень.
— Может, свяжем? — предлагает хвостатый.
Интересно, как долго он может без рук держать йоков нож у моего горла? Острая штука, висящая под подбородком, мешает сосредоточиться.
— Нет смысла, — качает головой Ханс. — Хотел бы он применить дар, уже применил бы. Продолжай, Китар-смерть.
Мне определённо нравится этот спокойный, как статуя, дядька. И неважно, что напрочь лишённая эмоций рожа немного пугает. Зато точно не прикончит в сердцах. Только, если решит, что я представляю опасность. А я не опасный.
