Начну с левого края — он самый удобный. До стены там всего метров десять.
Выбрался через одну из задних дверей наружу. Тишина. В противоположном углу двора похрапывают в конюшне лошади, но на этом и всё. Прошмыгнул под низкими кронами невысоких декоративных деревьев, мягко перепрыгнул цветник и очутился на выложенной особой светлой плиткой дорожке. Тут уже иду, не таясь. Караульный ещё не заметил меня, но вот-вот обнаружит.
Увидел, отсалютовал алебардой. Стражник чётко на середине своего маршрута патрулирования. Я специально так подбирал момент, чтобы место нашей встречи не просматривалось ни с одной из двух ближайших угловых башен.
Подхожу ближе, делаю приглашающий жест рукой, словно собираюсь что-то негромко сказать. Стражник подаётся в мою сторону. Резкий бросок — и моя ладонь закрывает рот человека, а через долю секунды сердце охранника пронзает зажатый во второй нож. ""Своих"" резать просто.
Прячу труп под куст на краю цветника — и к угловой башенке. Спокойно подхожу.
— Эй, спустись на секунду, — окликаю негромко охранника.
Когда ты ""свой"", да ещё и начальство, всё просто. Жертва сама идёт на заклание. Прикончил, убрал тело и двигаюсь дальше. Второго низового караульного встречаю на половине пути до следующего угла. Процедура с умерщвлением повторяется. Как не меняется и порядок действий у очередной башенки.
Вот дальше сложнее. Подсвеченные двумя фонарями ворота на фронтальной стене, что выходит на улицу, не так далеко. Ещё ближе казарма, где спит сразу дюжина стражников. К этому часовому мне проще подняться.
Высокий стул, на котором сидит охранник, при спинке, так что труп, если грамотно подпереть его ноги о бортик, не сползёт вниз.
Сделано. Издали можно подумать, что стражник задремал на посту. Но это, только если заметят, что его голова запрокинулась. Спускаюсь — и вдоль дома обратно. Под третьей стеной ещё жив низовой караульный. Прячусь за кустом. Дожидаюсь, когда подойдёт ко мне ближе и со словами: ""Всё тихо?"" выхожу на дорожку.
— Тишина, — подтверждает охранник.
В тишине он и умер. Труп в кусты, а сам к башенке. Эта последняя. Поднялся, прикончил стражника, усадил тело, как прошлое. Теперь только ворота — там четверо. Возвращаюсь в дом тем путём, каким вышел, и, пройдя опустевший особняк насквозь, открываю изнутри двери центрального входа. Двор с передней стороны освещён. Лучше мне появиться отсюда. Стража видела, как я заводил в дом мальчишку. Перестраховка, конечно, но, когда есть возможность, нужно отсекать любой риск.
