Бездарыш

У шакалов забраться на камень всего в два моих роста не вышло. Поскулили внизу, получая по спинам и головам увесистыми «подарками», которыми я их угощал сверху, и убрались ни с чем, оставив подыхать двух собратьев у спасшего нас обломка скалы.

У шакалов, что шкура, что кости обычные – удар камня, брошенного сильной рукой, держат слабо. Добил раненых зверей, размозжив им тяжёлыми булыжниками черепа, и мы с Зайкой поспешно убрались подальше от брошенной падали, пока на запах крови и предшествующий его появлению шум не сбежались более опасные хищники.

Хорошо, что на Суши, в отсутствии настоящего, бессмертного зверя, нет и способных убить человека птиц. По крайней мере, та орлиная родня, что порой кружит в небесах над холмами, не дотягивает до размеров, способных меня напугать. Тут хоть можно не ждать нападения сверху.

Внизу тоже, как выяснилось, опасны лишь волки. Крупные змеи медлительны. Если издали заметишь такую – а Зайка сидящих в засаде чешуйчатых гадов всегда видит загодя – легко убежишь. Большие коротколапые ящерицы точно так же быстры лишь на очень коротких дистанциях.

Всё, что они себе могут позволить – это стремительный бросок на полсотни шагов, после которого хищник выдыхается и бросает преследование чересчур шустрой добычи."

"Волков же Единый пока что отводит от нас. Это с Рыжим мы шли смело, быстро. С Зайкой в паре уже не спешим, осторожничаем. Теперь ясно, как слабое племя тушкатов выживает в холмах. У хвостатиков нет, ни оружия, ни силы людей, ни скорости бега массахов, способных удрать от опасного хищника.

Только уши и слух. Постоянно вихляем, меняя маршрут, обходя по широкой дуге те места, где по мнению Зайки нас могут ждать волки. Благо те в темноте не охотятся, и ночевать на вершинах высоких камней даже без отгонялки массахов почти безопасно.

Днём же самое пекло пережидаем в теньке между скал. Тут, на Суши, зима, лето, осень – без разницы. В полдень просто нещадно печёт. Идём утром и вечером, в разгар дня отдыхаем. Заставить нас пробежаться по самому лютому солнцу может только приближение волка, услышанное волшебными ушками Зайки.

Сколько раз уже поминал добрым словом тех Братьев, что подарили мне этот, казалось бы, простецкий наряд.

Балахон мой, помимо того, что нежаркий, рукавами просторен и при капюшоне, который спасает от солнца. Будь я в ту же, к примеру, жилетку на голое тело одет, уже точно бы шкура облезла. Рыжий, вон, аж коричневым стал, поблукав хорошенько по Суши. У меня только рожа такая и кисти рук сверху.