Бездарыш

Пока действие жемчужины не закончится, физическое тело её проглотившего, будет жить, хоть перекручивай его в фарш. Гахара убьёт только время.

Но то именно смерть, а по факту я уже победил. Враг повержен. Займусь пока обыском без пяти минут трупа. Так, обрубок, давай-как мы тебя для начала разуем, разденем. Порыться в твоих карманах сами звёзды велели.

К моменту, когда все части тела, принадлежавшего некогда секретарю Совета бессмертных, наконец-то перестали шевелиться, я уже успел провести полную инвентаризацию доставшихся мне трофеев.

Я в серьёзном прибытке. Из потерь: лишь потраченные: семя и боб, да зазубрины на клинках, которые придётся по новой затачивать. С приобретениями же всё куда интереснее. Помимо ещё одной пары мечей, арсенал мой пополнился шестью отличными метательными ножами и одним не менее качественным кинжалом. Плюс огниво, плюс идеально подошедшие мне по размеру ботинки, что станут запасной парой обуви, плюс ремень и не пострадавшие штаны нелюдя. На Суши каждая мелочь ценна.

"

"Но важнее, конечно, иные находки. Не знаю, сколько всего и каких артефактов гахар отобрал у храмовников, но пять кубиков-пропусков, один экземпляр браслетов-душилок и аж три жемчужины он держал при себе. Последних, наверняка, было больше. Скорее всего, он раздал их своим командирам. Впрочем, что-то могло и остаться с вещами гахара на потерянном нынче плоту. Об этом можно только гадать.

Кроме того, теперь мне известно, что мои враги уже в этом поясе. Случайно здесь встреченному мной гахару, которого, в отличие от Феола, я не знаю в лицо, обмануть меня будет уже гораздо сложнее.

Предупреждён – значит, вооружён. Ещё бы знать, сколько именно нелюдей прошло сквозь барьер…

Вряд ли все. Иначе бы Сушь мгновенно наполнилась бы пустолобыми новичками. Такой массовый перенос едва ли бы прошёл незамеченным теми же Хассами. Кукс сказал, что Феол здесь уже много дней. Значит, всё-таки гахаров не сотни. Уже хорошо.

Кстати, Кукс. Найдя взглядом нужного крысюка, мнущегося, как и все его остальные сородичи, на весьма почтительном расстоянии от места не так давно завершённого боя, я поманил знающего общую речь хасса к себе.

Несколько секунд нерешительности – и трясущийся от страха звероморф, втянув голову в шею, семенит в мою сторону. Остальные крысюки осторожно поспешают за ним робкими перебежками.

– Он был моим врагом, – кивнул я на частично разделанный и раздетый мной труп. – Как видишь, быть моим врагом плохо. Со мной лучше дружить.