Бездна в твоих глазах

— Тимур! — окрикивает его отец и едет за нами, но мы так быстро бежим, что он не успевает. — Постой! Тимур! — мне становится жалко мужчину, но, кроме как оглянуться и вымучено улыбнуться, ничего не могу.

Тимур даёт мне только обуться и накинуть пальто и, не обращая внимания на отца, вытаскивает меня на улицу. Бегу за ним, скользя по ледяной дорожке, спотыкаюсь, но Тимур не обращает внимания, он настолько сильно сжимает мою ладонь, что рука немеет.

Как только мы садимся во внедорожник, Тимур срывается с места и почти сразу превышает скорость, нервно управляя машиной.

— Тимур, я знаю, что между вами недопонимание, но я просто не могла отказать немощному человеку. Он твой отец и…

— Ничего ты не понимаешь! — оглушительно кричит он на весь салон. — И лучше заткнись, или я за себя не ручаюсь!

— Я… — сама не знаю, что хочу сказать. Сглатываю все слова и отворачиваюсь к окну."

"Машина мчится на полной скорости, салон заполняют густой табачный дым и ярость Тимура, которую можно почувствовать. Мне не по себе и жутко холодно, так, что трясёт, словно предчувствие перед неизбежной бурей.

Да я виновата, но это не то, за что можно на меня кричать и злиться. А ещё я вспоминаю неадекватного бывшего парня и понимаю, что Тимур такой же вспыльчивый. Мне становится жутко. Липкий страх расползается по телу, я кусаю губы, чтобы перебороть себя и перестать так реагировать. Тимур не Саша, он ничего мне не сделает, повторяю я про себя.

— Сбавь, пожалуйста, скорость! — прошу, когда он резко выворачивает руль, обгоняя попутные машины, на что Тимур добавляет газу, вынуждая меня вжаться в сидение.

Становится действительно страшно, сердце колотится как ненормальное, по телу расползается колючий, сковывающий страх.

— Не гони так! — кричу я, чувствуя, как накатывают слезы, застилая глаза. Но он не слушает меня и словно назло ещё прибавляет газу, выжимая из машины максимум. — Боже! — цепляюсь одной рукой за ручку, а другой за сиденье. — Пожалуйста! Пожалуйста… — всхлипываю. — Мне страшно! — в горле першит, слезы катятся градом, и дыхание перехватывает от страха.

Кажется, ещё немного — и я задохнусь…

Тимур резко съезжает на обочину и тормозит, только когда я начинаю судорожно глотать воздух. Он дышит прерывисто, со свистом, словно тоже задыхается. Глушит двигатель и вылетает из машины, отходит немного, загребает пригоршню снега и умывается им. А мне хочется поступить так же. Я не знаю, что делать, что говорить и как оправдаться. Это невозможно, когда он меня не желает слышать.