Бездна в твоих глазах

Мне кажется, что в доме до сих пор витает ее запах, особенно в моей спальне, в моей кровати. Здесь давно произведена генеральная уборка, я приказал домработнице вымыть все с хлоркой и постелить новое белье. Все бесполезно. Кажется, память сама воспроизводит ее сладкий запах. Вспоминаю, как она, когда потеряла нашего ребенка, часами стояла у окна и смотрела на двор. И сам ловлю себя на том, что вот уже битый час пялюсь в это окно. Что она там видела? Кроме мрачного неба и пустого двора с беседкой и закрытым бассейном, ничего нет.

— Черт! — злюсь на себя и со всей силы задергиваю шторы. Иной раз хочется найти Лису и придушить, чтобы этой женщины больше не существовало, может, тогда мне станет легче. Не могу ни спать, ни есть, ни работать без нее. Я даже дышу не кислородом, а какими-то ядовитыми парами. И ненавижу ее за это еще больше. Ничего не хочется, кроме пули в лоб.

На дисплее телефона высвечивается имя «Амелия», и я отвечаю на звонок.

— Да, — голос хриплый, словно я болен. Хотя так и есть — я смертельно болен женщиной.

— Ты! Ты! Ты отобрал у нас половину активов! — кричит она в трубку. Кажется, ей пришли бумаги. — Ты для этого на мне женился?!

— Да, — спокойно отвечаю. — Я всего лишь вернул то, что у меня отобрал твой отец, — не злюсь и не нервничаю. Я все вернул себе, дело за разводом, который Амелия мне упорно не дает. Но и тут все гладко — через какое-то время нас все равно разведут.

— Ты использовал меня? Просто потому, что не поделили что-то с моим отцом?! — спрашивает она, задыхаясь от возмущения.

— Да, прости, ты — разменная монета. Знаю, я мерзавец. Ты хорошая девушка, но пострадала из-за алчности. Мой тебе совет: не выскакивай больше замуж за первого встречного, льющего тебе сироп в уши.

— В тебе есть хоть что-то святое и человечное?! — всхлипывает она в трубку, понижая тон, словно сдалась.

— Нет! Нет, Амелия! Во мне уже вообще ничего нет, — я говорю это скорее себе, чем ей.

— Мой отец тебя уничтожит! — угрожает она, истерично крича.

— Только попробуйте рыпнуться! — рычу в трубку. — И я уничтожу вас! Я сделаю так, что дело Маккейна всплывет, и выльется столько грязи, что твой папочка будет доживать свою жизнь не в элитных клиниках, а на нарах, сгнивая заживо!

— Откуда ты знаешь про Маккейна?! — испуганно спрашивает она.