Бездна в твоих глазах

Вспоминаю, как нравилось смотреть на его ладони на мне, и дико нравилось, когда эти ладони сжимали или ласкали мое тело. Мне нравилось смотреть на переплетение вен и часы на его запястье. Я любила его руки и даже черную бездну глаз я тоже любила…

Нет, кому я лгу… По-прежнему люблю…

Только уже не сладко, а мучительно больно и горько. Не хочу этого чувствовать. Все, что происходит внутри меня, трудно передать словами. Словно я болею, ломит все тело, и неспокойно на душе. Хочется излечиться, найти панацею или таблетку.

— Итак, я хочу теплый салат с грибами и языком, — Лерка делает заказ вышколенному официанту, который даже не моргает. Не люблю сильно пафосные места, где обслуга боится дышать на гостей. Теплее, когда люди общаются, вкусно рассказывая о блюдах. — И пасту фетучини, и малиновый морс с мятой. — Артур усмехается и целует жену в висок. — Что? Много заказала? — не понимает она."

"— Нет, у тебя просто обязан быть хороший аппетит, мой сын нуждается в калориях, — с гордостью говорит Артур.

Нет, я не завидую сестре, она просто обязана быть счастливой и защищенной, но в такие моменты во мне становится еще больше горечи и разочарования. Я вдруг понимаю, что по-женски хочу такую же семью, чтобы отдать ей всю свою любовь. Еще несколько дней, отпуск закончится, и я окунусь в работу…

— Мне миньон и овощи на гриле, — делает заказ Артур. — И… — переводит на меня хитрый взгляд.

— На твой вкус, — отвечаю, бессмысленно просматривая меню, есть совсем не хочется, а вот напиться и, наконец, выспаться я не отказалась бы.

Как меня ни уговаривала Лерка, ужинать не хочу, заказываю лишь фрукты и сырную тарелку. Как ни странно, после третьего бокала меня немного отпускает, и я хмелею, Артур нас развлекает, шутит, рассказывает забавные случаи с Даной и постоянно подливает мне вина, хотя сам медленно пьет только второй бокал.

А я не против — хорошее вино временно дает иллюзию умиротворенности, мне даже почти не больно. Совсем чуть-чуть, где-то очень глубоко, откуда не достать.

Не замечаю, как за разговорами мы опустошаем бутылку и заказываем другую. Голова уже кружится, тело немного ватное, и мне это нравится. Я впервые за две недели не думаю о Тимуре, и мне даже кажется, что завтра у меня все будет хорошо, и душевная боль пройдет.