Бездна в твоих глазах

Мне открывается обнаженное тело. Шикарная грудь, уже острые персиковые соски, нежная кожа и гладкий лобочек.

— Почему ты без трусиков? М? — спрашиваю, рассматривая ее в зеркало.

— Дома тело должно отдыхать. Я только из душа, — тихо говорит она и ловит мой взгляд в зеркале. Медленно зарываюсь в ее волосы, слегка их сжимаю и тяну назад, вынуждая откинуть голову.

— А я дико скучал, Лисичка, — голос срывается от нарастающего возбуждения. Внутри уже зарождается ураган. Ещё немного — и нас накроет.

Веду рукой по ее телу от талии к бёдрам, смотря, как вздымается ее грудь.

Наклоняюсь, целую шею, продолжая удерживать волосы. Дарю совсем немного ласки и нежности, вдыхая аромат ее кожи, пока я не потерял контроль. А потом поворачиваю ее голову к себе и впиваюсь в губы. Хрипло выдыхаю ей в рот от дикого голода и осознания, что наконец-то добрался до своего наркотика. Уже не ласкаю, а сжимаю желанное тело. Хаотично. Бедра, грудь, соски, пожирая ее стоны. Запускаю руку между ног, накрываю горячую плоть и прикусываю ее губу, а моя девочка уже течет.

Отрываюсь от сладких губ и смотрю на нее в зеркало. Как грубо ласкаю грудь, щиплю соски, перекатывая их между пальцев. Как раздвигаю ее нежную плоть и сжимаю клитор, как она стонет, выгибаясь в моих руках и покрываясь мурашками. Как моя смуглая кожа контрастирует с ее светлой, и чувствую, как возбуждение простреливает в паху, а член начинает болезненно ныть.

— Говоришь, не скучала? — рычу, прикусывая кожу на ее шее, начиная растирать клитор.

— Не-е-е-е-т, — стонет в ответ, содрогаясь, когда проскальзываю в нее двумя пальцами. — Я дико тосковала, — признается, хватая воздух.

— Да, Лисичка! — трахаю ее пальцами, одновременно надавливая на клитор и глядя в зеркало на то, как она содрогается, теряя равновесие. Ей хорошо, а мне больно. Член болезненно ноет, пульсируя, требуя разрядки.

Чувствую пальцами, как она внутри пульсирует и сжимается. А мне хочется почувствовать ее удовольствие членом. Быстро расстегиваю ремень, ширинку, спускаю штаны вместе с боксерами, вжимаю Дашу лицом в зеркало, вынуждая прогнуться и выставить попку.

Упираюсь налитой головкой в мокрые, горячие складочки и рычу от предвкушения.

— Тимур… Презерватив… — задыхаясь, напоминает она мне, виляя бедрами и пытаясь уйти от проникновения.

— Меня бесит слово «презерватив»! — нервно выдаю я. — Ты прошла лечение, все хорошо. Я хочу сына!

Понимаю ее страхи. Даша боится вновь потерять ребенка. Но фобии нужно преодолевать.