Бездна в твоих глазах

Не знаю, почему меня выводит это из себя, и даже не хочу разбираться, я пью вино и не свожу глаз с Тимура.

— Дети — это наша душа, и мы даже не понимаем, насколько ценный подарок подарил нам Бог, — все замолкают, когда Тимур произносит эти слова, и самое странное то, что, говоря, он смотрит не на свою жену, а на меня. И главное, он прав, дети — это подарок свыше и, если человек им пренебрегает, второго шанса может и не быть. — Я даже вам завидую по-доброму, — усмехается он, глядя на Лерку и Артура. — Дети — это важная составляющая семьи, они наше отражение и продолжение.

Все кивают, соглашаясь с ним, его жена требует перевода, и Регина Альбертовна спешит ей все пересказать, а у меня в горле застревает ком горечи. Кажется, я даже чувствую привкус полыни, который усиливается. Вино не помогает, от него только кружится голова и хочется рыдать. Дети — моя больная тема. Но об этом никто не знает, даже Лерка.

Тимур садится за стол и ловит мой взгляд, окуная в свою бездну, и я спешу отвернуться.

Его идеальная жена двигается к нему ближе, что-то шепчет на ухо, и он отвечает ей тоже шепотом, нежно отодвигая ее волосы, при этом ловит мой взгляд, словно играет. И я непроизвольно сжимаю под столом кулаки, впиваясь в ладони ногтями. Зачем он писал мне, заигрывал, если женился? Потому что все мужики эгоистичные сволочи, которым наплевать на чувства женщин. Да и какие чувства?! Я просто зла на него за эти игры. И себя мысленно ругаю за то, что почти поверила хищнику и начала что-то испытывать к нему.

Веселье в полном разгаре, аниматоры занимаются именинницей, вовлекая в игру родителей, а я хочу немедленно уйти. Поднимаюсь с места и иду в туалет, краем глаза замечаю, что Тимур идет за мной, оставляя свою жену болтать с Региной Альбертовной. Ускоряю шаг, надеясь, что он свернёт в другую сторону, но нет — Тимур целенаправленно меня преследует, почти догоняя. Срываюсь, забегая в туалет, хочу захлопнуть дверь, но не успеваю — Тимур хватается за ручку, грубо вталкивает меня внутрь и захлопывает дверь ногой…

В голове тысяча слов, но я не могу ничего сказать, дыхание спирает, и я отступаю назад.

— Попалась, Лиса, — он даже не усмехается, больше оскаливается, но не спешит дотронуться, облокачивается на дверь и рассматривает меня. Медленно изучает, как может только хищник. — Красивая, злая, но возбужденная, — его голос хрипнет, а черные глаза уже не просто смотрят — они откровенно меня трогают. — Я все-таки скучал, — признается он.