Бездна в твоих глазах

Он первый, кто обратил на меня внимание как на девочку и сказал, что мне бы больше пошли платья. Это из-за него я отрастила волосы, привела в порядок ногти и надела юбку. Я по-прежнему находилась в компании пацанов, но уже в качестве своей девчонки. За мной стояла целая банда во главе с Сашей, позволяя мне чувствовать себя королевой.

Когда я окончила школу, мы стали настоящей парой. К тому времени у меня уже были волосы ниже плеч, платья и юбки, набор косметики, духи и шпильки — все, в принципе, куплено Сашей. Родители пропивали заработанное, а наша бабушка еле сводила концы с концами.

Я знала, что Саша связан с криминалом, тогда он казался мне самым крутым. И только значительно позднее стало понятно — он был всего лишь мелкой сошкой и шестеркой.

Саша дарил мне подарки, помогал нашей бабушке и даже про Лерку не забывал, постоянно покупая ей сладости. Он был рядом, когда умерла бабушка, и когда нам пришлось жить с пьющими, деградирующими родителями. Я хотела уйти из дома и жить с Сашей, но совесть не позволяла оставить Леру.

Она единственный близкий мне человек. И если я вполне могла постоять за себя, то Лера была слабой девочкой.

Когда умерли родители, я не плакала, мне было совершенно их не жалко. Возможно, это жестоко с моей стороны, но низко упавших алкоголиков, которым наплевать на собственных детей, ждал закономерный конец. Иногда на меня что-то находило, я выходила на балкон, делая вид, что курю, а сама тихо рыдала. В те минуты жалела о том, чего у нас с сестрой не было: денег, возможностей, нормального детства, образования и настоящей семьи.

Я скрывала свою боль и сожаление. Кому они нужны?

На нормальную учебу не было ни времени, ни денег. Я работала официанткой и одновременно заканчивала несколько курсов: маникюра, косметологии, массажа и прочих процедур — всего того, что могло дать быструю работу и деньги, чтобы обеспечить нас с сестрой.

Александр всегда был вспыльчивым, особенно когда выпивал. И чем старше он становился, тем больше алкоголь сносил ему крышу. Нет, он не был алкоголиком, иначе я бы с ним не встречалась.

По роду деятельности Саша перенес пару сотрясений и одну черепно-мозговую травму. Он мог слететь с катушек из-за нескольких рюмок водки. Я боялась его в такие моменты, но умела усмирять. Точнее, только я и могла его успокоить. Когда Саша превращался в зверя, и в нем просыпалась чисто звериная агрессия, он мог разгромить все вокруг. Ему внезапно могло показаться, что друг косо на него смотрит, и тогда начинался ад.