Бездна в твоих глазах

Запускает руку мне в джинсы, пробирается в трусики и касается складочек.

Я проиграла… Сдалась в плен хищнику и уже сама отдаюсь, раздвигая ноги шире. Меня выгибает только от прикосновения. Жалобно стону Тимуру в губы, требуя большего, и, кажется, он даёт мне все, чего я хочу. Раздвигает складки, скользит пальцем внутрь, чувствуя, как я увлажнюсь, размазывает влагу, слегка задевая клитор, и сильнее сжимает волосы, заставляя смотреть ему в глаза. Дышит в губы, опаляя своим горячим дыхание, но не целует, словно пожирает мои эмоции.

Тимур слегка нажимает на клитор, так умело попадая в самую чувствительную точку, заставляя меня содрогнуться и простонать ему в губы. В его холодных глазах загорается триумфальный огонь, хищник чувствует, что я окончательно сдалась.

— Тимур… — всхлипываю я, потому что это невыносимо. Он мучает меня, держа на грани, медленно массирует клитор, продолжая смотреть в глаза, словно получает удовольствие от моего падения.

— Тихо! — рычит в губы, прикусывая нижнюю, скользит пальцами ко входу, немного входит, собирая влагу и вновь нажимает на клитор.

— А-а-а-а-а! — стону, прикрывая глаза, когда он сильнее массирует пульсирующую вершинку. Доводит меня до грани и отпускает, скользя внутрь, массируя стеночки. И ведь он сам на грани — дышит тяжело и содрогается от моих стонов.

— Черт! Довела меня ты, Лиса, я тебя потом помучаю, позже, — порочно усмехается мне в губы, а потом резко срывает со стола, разворачивает к себе спиной и надавливает на мою спину, чтобы я легла грудью. Он сдергивает с меня джинсы вместе с трусиками, оставляя их болтаться на коленках. Слышу позади звон пряжки ремня, звук расстегивающейся ширинки и инстинктивно, ведомая возбуждением, подаюсь к нему бедрами. Потому что ожидание нестерпимо, живот болезненно тянет, и между ног пульсирует, требуя разрядки.

— Лежать! — возбужденно рычит хищник, и я подчиняюсь, точнее, тело само четко реагирует на его голос.

Он хватает меня за бедра и вжимается в лоно горячей головкой, хватает меня за руки и выкручивает их назад, вынуждая меня окончательно упасть грудью на стол. Боже, это не секс, это какой-то захват заложников! Но меня дико трясет от возбуждения.