Бездна в твоих глазах

С рыком стискиваю ее бедра, удерживая на месте, и сильно всасываю пульсирующим вершинку.

— Какая сладкая девочка, — говорю, на секунду отрываюсь, а потом опять провожу языком по складкам. Я редко кого-то вылизываю. Точнее, Даша вторая женщина, которой я это делаю. И мне почему-то хочется дать ей все и даже больше. Прохожусь языком вверх-вниз и вновь поднимаю голову, чтобы посмотреть на реакцию. Опускаю ее бедра, вновь вхожу в нее двумя пальцами, собирая влагу, добавляю третий, растягивая стеночки влагалища.

— Еще-е-е! — жалобно стонет она.

— Что «еще»? — спрашиваю я, потирая, входя пальцами глубже. Конечно, я понимаю, чего она желает. Но так хочется, чтобы Лисичка попросила. Дую на возбуждённый клитор, продолжая трахать ее пальцами. Даша постанывает, сжимает мышцами мои пальцами, но молчит.

— Скажи: Тимур, я хочу, чтобы ты меня вылизал, — звучит грязно, но очень возбуждающе, и я хочу, чтобы она это произнесла. По ее телу проходит судорога, но моя Лисичка упорно молчит, кусая губы.

Раздвигаю языком складки и кончиком языка дразню клитор. Совсем чуть-чуть и отпускаю, продолжая медленно играть в ней пальцами. Она на грани, вот-вот кончит, но чего-то не хватает. Даша злится, распахивает глаза и смотрит на меня, возбуждённо и тяжело дыша. Красивая, нереальная, сексуальная, возбуждающая. Засматриваюсь на колышущуюся грудь с острыми персиковыми сосками. Шикарная грудь, налитая, округлая, идеальный размер и форма. — Проси! Иначе буду мучить тебя.

— Тимур! — раздражённо хнычет она, потому что я не позволяю перешагнуть ей через край.

 — Я хочу, чтобы ты…

Смеюсь, когда она недоговаривает.

— Давай, Лиса, скажи это! — говорю и вынимаю из нее пальцы, размазывая влагу по лону.

— Я хочу, чтобы ты меня вылизал! — выкрикивает она и кусает губы.

Ох, ты! Лисичка умеет смущаться! Раздвигаю ее ноги шире, обхватываю бедра и делаю то, о чем она просит, целуясь с ее лоном, вылизывая и всасывая. Член становится каменным и уже болезненно пульсирует, требуя оказаться внутри нее, потому что я чувствую, как там горячо и мокро.

На самом деле это она управляет мной, а не я ей. Кажется, в эту минуту я ее раб и готов на все. Особенно, когда она выгибается и кричит, содрогаясь в судорогах оргазма, а я продолжаю посасывать ее клитор, продлевая агонию.

Не даю ей опомниться, поднимаюсь выше, опираясь кулаками в подушку возле ее головы, и целую, поглощая все ее стоны наслаждения, передавая ей вкус собственного удовольствия.