Бездомыш. Предземье

Вот и мне вернуть мамку бы… Но я с долей сиротской своей давно свыкся. И забыл уже, как меня мать ругала малого, когда шкодил и повсюду лез. У меня теперь Вея за мамку.

Как про руку сказать то…

— А за руку не переживай. Халаша на ноги подняли и Айка починим. На одарённого лекаря деньги есть…

— Что?! — вырвалась Лина из моих объятий.

Но в этот момент к лагерю как раз подошли несущие Айка оргары, и женщина, позабыв про меня, бросилась к сыну.

— Сынок! Айк! — подлетела она к остановившимся снежникам.

— Что с ним? Как он? — всего на шаг отстала от Лины заплаканная Вея.

— Тише, женщины, — остановил их старший оргар. — Он спит.

Ну, хоть Айку повезло. Спрятался от матери в мире снов. И отлично. Не нужны ему сейчас, ни слёзы её, ни тем более гнев. Пусть меня лучше кроет.

* * *Айк проспал весь остаток дня, ночь и большую часть утра. К тому времени Лина уже успокоилась и сумела утешиться мыслью, что сын-калека — это куда лучше, чем сын-мертвец. О чём они говорили после его пробуждения я не знаю. Мы с Туменом как раз ходили в тот момент к крепи — взглянуть на орду.

Хорты явились с рассветом, и было их много. Тысячи серых копошащихся пятен растеклись по долине внизу. Часть пошла дальше, другие остались и долбят большими камнями ворота. Сверху оргары швыряют в них более мелкие. Штурм только начался, но уже ясно, что прорваться в долину у хортов не выйдет. Скальная стена чересчур высока, чтобы можно было забраться наверх, строя живые лестницы, а надумает враг подтащить к воротам таран, так оргары подготовили просто огромную кучу камней, которую в любой миг могут обрушить вниз, полностью завалив вход в пещеру.

В общем, ни хортам сюда не прорваться, ни людям из долины не выйти. Заперты мы. Только тайные козьи тропы нам в помощь. Но это сначала нужно с кручи отвесной незаметно спуститься — пригодных мест на то несколько есть — и потом на другую подняться, по-тихому низину пройдя. Сложно. Тумен опять повторил, что с детьми такой путь не осилить. Но пока всё равно ждём разведчиков.

— Ну что, друг? Сил наспал чуть? Рассказать готов, как с рукой так вышло? — вернувшись в лагерь, присел я возле Айка.

Выглядевший чуть лучше вчерашнего парень, опёршись спиной о дерево, сидел на расстеленной шкуре. На обычно весёлом, жизнерадостном лице застыли тоска с равнодушием. А ведь даже в застенках у ярла он всегда улыбался.

— Лабиринт, — вздохнул Айк. — Большой. Очень. Лучше демон бы был.