Бездомыш. Предземье

Не подлезет сюда Брон по-тихому. Вот никак не подлезет. Но бдить без сна до рассвета всё равно собираюсь, конечно.

Толстое бревно, что всю ночь будет тлеть, закинуто в серёдку затухающего костра. Вокруг костровища, поближе к обложенным камнем углям, расстелены подстилки. Легли потеснее — детвора жмётся друг к другу. Важик с Фокой подсунулись к Лине под бок. Зуйка с Веей — спина к животу. Ну, а позади старшей сестрицы Айк — обеих девчонок рукой обнимает. Хотя одеяло своё у него. Пока под одно с Вейкой лезть стесняется.

Ко мне тоже пытались прижаться, но я отогнал. Сказал, что охотник в лесу один должен спать, чтобы ничего не мешало вскочить и копьё схватить. Оружие, и действительно, рядом с собой положил.

Ночь полнится звуками. И это я не про треск сучьев в костре. Зверь проснулся. Оханье, уханье, вой, визг, но всё вдалеке. Весь приморский край уже вышел из спячки. В течение месяца и остальной материк оживёт, вплоть до самого вечного льда, что на юге далёком огромной белой стеной поднимается к небу. Говорят, он от года к году растёт.

И не только ввысь. Потихоньку ползёт сюда, к морю. Когда-нибудь доползёт, и жизнь только на островах и останется.

Но пока далеко-далеко вечный лёд, и жизнь та ключом бьёт. К тракту крупный зверь не полезет, конечно — не на такое многолюдство уж точно — но стая обнаглевших шакалов или голоднючих после спячки волков может сунуться сдуру.

И про смерть-птицу неясыть нельзя забывать. Почему даже летом, в теплынь, костры ночью палят в походе? Только дым или свет от углей — никто точно не скажет, что именно — ту огромную сову и отпугивают.

Ты попробуй так лечь на поляне какой. Два из трёх, что с когтями и клювом пернатого хищника познакомишься. Если и не утащит, то кусок мяса вырвет. Говорят, кого полегче реально унести может. Хорошо, что на Муне такие не водятся.

Народ захрапел. Детвора моя, и тем более, вся спит давно. Солдаты дежурят по двое. Сидят с разных сторон лагеря, меняясь, отстояв свою смену. И сидят они лицом к лесу, конечно. Хотя, и развернись кто из них, Брона, лёгшего с самого края лагеря, к тракту поближе, им не разглядеть.

Даже я его не вижу со своего места.

Но подкрасться решится — точно замечу. Сна ни в одном глазу. Лежу, ёрзаю. С одной стороны копьё, с другой меч с топориком. В укрытой под одеялом руке зажат метательный нож. В ногах лук со стрелами. Не знаю, что Ло понадобится, потому и обложился всем, что есть из оружия. Хотя, понимаю, что, если у бесов до драки дойдёт, то у моего будет мало шансов.