– Я что, дура, раз сижу здесь с тобой? – поинтересовалась я, искренне желая узнать, что он думает об этой ситуации.
На его лице мелькнула тень улыбки.
– Я бы дал тебе много эпитетов. Но «дура» явно в этот перечень не входит.
– И как бы ты меня назвал?
– Ты…
Он поднял голову и посмотрел на меня.
Иногда люди умели общаться лишь взглядом, и сейчас его глаза говорили: «Моя». Но вот с губ слетело совершенно другое.
– Непростая. Настоящая головоломка. Но это не так уж и плохо.
Мне хотелось сказать, что он не заслуживает моей помощи и что я ненавижу его.
Но я понимала, что солгу. По крайней мере, о своей ненависти. И даже если я и соберусь солгать ради него, мне не хотелось превращать это в привычку. Поэтому я прикусила язык.
Он намеренно вытянул ногу и протиснул ее между моими, вынуждая отстраниться. Но я не стала этого делать. Мне нравилось тепло, исходящее от его тела. То, как его длинная мускулистая нога прикасалась к моей. И как через несколько минут он надавил чуть сильнее, разводя мои ноги в стороны, отчего с моих губ сорвался глубокий вздох.
Вот только он даже не взглянул на меня. Ни разу. Я делала вид, что продолжаю читать, пока Вишес не постучал по столу ручкой с покусанным кончиком. А когда я заметила имя, выведенное на одной из граней, руки невольно стиснули книгу. Эта была моя ручка. Та, которой я пользовалась, когда он пришел в бар «У МакКоя».
– Кстати, – подняв голову, сказал Вишес с еще одной расслабленной улыбкой на лице. – Я взял на себя смелость сказать твоей маленькой подружке Рашель, что ты больше не собираешься работать в баре.
Уверен, вам с сестрой хватит твоей нынешней зарплаты. Так что теперь ты моя, ЛеБлан. И можешь не благодарить.
Глава четырнадцатая
ВишесЭто случилось. Я отключился.
После восьмидесяти четырех часов без сна тело, наконец, сдалось и провалилось в глубокий сон. Это произошло в моей старой спальне, едва я добрался до кровати. Я так и не надел футболку, по большей части потому, что мне нравилось, как Служанка смотрела на меня, пока я работал, а она читала.
Но уже наступило утро, и вряд ли мне удастся проснуться в ближайшие часы, так что рано или поздно она поймет, что что-то не так. Люди не исчезают без причин посреди дня.
Я проснулся через тринадцать часов. Наступил вечер, а из широкого коридора доносился шум. На мгновение возникла надежда, что это Служанка, но я быстро понял, что это не она. А Джош и Слэйд – медбратья, присматривающие за моим отцом.
