Я склонила голову набок, отказываясь протискиваться мимо него, чтобы не допустить случайного прикосновения.
– Может, пропустишь меня? – проворчала я.
Вишес обвел меня медленным, ленивым взглядом и вернулся к моим глазам. На его лице появилась легкая улыбка, как бы говорящая: «Заставь меня, Служанка». Да пошел он. Я и с места не сдвинусь, пока он не уберется отсюда.
– Помнишь, Илайю Коула? – спросил он.
Конечно же, помнила. Это отец Дина. Адвокат по бракоразводным процессам, который брался за громкие дела. Человек, который всегда смотрел на меня с теплотой, когда я встречалась с Дином.
Он вел себя учтиво. И мило. Как и его сын по отношению ко мне.
Я молча кивнула.
– И что?
– А то, что именно с ним мы сейчас увидимся. И мне нужно, чтобы ты поскорее пришла в себя. Ты что, пьяна?
Это уязвило меня, но я выгнула бровь и натянуто улыбнулась.
– Вишес, пожалуйста. Давай все решим полюбовно. Подумай о детях, – поддразнила я.
Но он не оценил моей шутки. Нахмурившись, он отодвинулся в сторону, позволяя мне выйти за порог.
Я чувствовала, как его взгляд прожигает мне спину, а затем раздалось его тихое бормотание:
– К дьяволу детей. Я готов все простить ради этой задницы.
* * *Как только мы оказались в машине, Вишес поднял стекло, отделяющее нас от водителя и блокирующее все звуки. Я отвернулась к окну, в котором мелькали бутики, художественные галереи и спа-салоны, украшенные к Рождеству. Но сейчас главная улица сливалась в одно разноцветное пятно из гирлянд. Вот он, центр Тодос-Сантоса, где я собирала пустые воспоминания, как старые чеки.
Я дыхнула на окно, а затем несколькими взмахами пальцев нарисовала на стекле печальное лицо женщины. А дождь, стекавший по стеклу, стал ее слезами.
Тишина давила, машин становилось все больше, а дождь все усиливался, пока мы пробирались через центр города. Люди спешили купить еду и подарки или попасть на рождественский концерт.
– Ты собираешься разводиться? – наконец спросила я.
А затем повернула голову и посмотрела на Вишеса. Его внешний вид вполне соответствовал образу богатого юриста по финансовым вопросам.
Я же надела синее бархатное платье в ретростиле вместе с серебристыми легинсами и ковбойскими сапогами.
– В каком-то смысле да, – задумчиво произнес он, продолжая пристально смотреть в окно.
Вишес ненавидел этот город. Как и я. Но если у меня находились на это причины – постоянные издевки, насмешки и травля, – то его-то тут практически считали королем. Так что меня удивляло его отношение.
