Бездушный принц

Кажется, Джек хочет что-то ответить, но не решается, учитывая, что Кэллам стоит рядом.

– У остальных все готово? – спрашивает Данте.

Мы киваем.

– Тогда выдвигаемся.

Данте и Неро садятся обратно в «Эскалейд». Я машу Габриэлю через окно. Он ухмыляется и отдает мне честь. Джек садится на заднее сидение рядом с ним, бурчит под нос приветствие и коротко кивает."

"Я бесконечно счастлива, что мне не придется снова сидеть с ним в одной машине, и еще более счастлива, что мы с Кэлламом отправляемся по моей наводке.

В общем-то, и по его тоже, но я первая об этом подумала.

В любом случае, мне нравится, когда Кэллам водит машину. Это позволяет мне исподтишка разглядывать его, пока муж не сводит глаз с дороги.

Каждый раз, когда мы остаемся наедине, кажется, что энергия меняется. В воздухе витает тяжелое напряжение, и мои мысли неизбежно возвращаются к тому, чем мы занимались, когда в последний раз были одни.

Кэллам застает меня врасплох, прерывая такие приятные мысли вопросом:

– Почему ты рассталась с Оливером Каслом?

Это бьет под дых и неприятно напоминает, как Оливер утром приставал ко мне в кампусе.

Как ему постоянно удается меня подкараулить? Сначала, когда мы встречались на вечеринках, я думала, что ему пишут мои друзья, но и позже…

– Так что? – прерывает мои мысли Кэллам.

Я вздыхаю, недовольная тем, что мы снова возвращаемся к этой теме. Тем более что на этот раз за ней вряд ли последует извращенный ревнивый секс.

– Просто наши отношения с самого начала были странные, – говорю я.

 – Это как надевать левую туфлю на правую ногу. И чем дальше, тем хуже.

– Значит, ты не любила его? Когда вы встречались? – спрашивает Кэллам.

В его вопросе звучит уязвимость.

Я никогда не слышала, чтобы Кэллам звучал уязвимо. Хоть немного. Мне отчаянно хочется посмотреть на него, но усилием воли я не свожу взгляд с дороги. Мне кажется, что мы впервые честны друг с другом, и я боюсь все разрушить.

– Я никогда не любила Оливера Касла, – четко и уверенно говорю я.

Он выдыхает, и я знаю, просто знаю, что это вздох облегчения.

Я улыбаюсь, думая о чем-то поэтичном.

– Что? – спрашивает Кэллам.

– Ну, ирония в том, что, расставшись с Оливером, я думала о том, чтобы подыскать себе кого-то более подходящего. Кого-то похожего на меня.

Кэллам тоже смеется.

– Вместо этого тебе досталась полная противоположность, – говорит он.

– Точно.

В противоположностях есть некая симметрия. Лед и пламя. Строгость и игривость. Импульсивность и сдержанность.