Бездушный принц

Скольжу руками по его жаркой коже, чувствуя, как мышцы подергиваются от возбуждения.

Язык Кэллама проникает в мой рот так глубоко, что я почти задыхаюсь. Щетина на его лице царапает мне щеку. Муж пытается снять с меня платье, но оно такое жесткое и тесное, что ему не удается даже задрать юбку вокруг моей талии.

Рыча от раздражения, Кэллам хватает с пола свой пиджак и достает из внутреннего кармана нож. Он нажимает кнопку, и вверх взлетает быстрое и чертовски острое лезвие. Этот нож очень похож на тот, что носит Неро.

И, судя по всему, Кэллам владеет им не хуже моего брата.

– Не двигайся, – рычит он, удерживая меня на сидении.

Я не двигаюсь. Пятью или шестью быстрыми движениями он срезает с меня платье и оставляет обрезки валяться на полу лимузина.

Я остаюсь совершенно голая.

Кэллам замирает, пожирая мое тело глазами, но уже через секунду расстегивает брюки и высвобождает свой член.

Я ни за что не признаюсь Кэлламу, но его член великолепен. Никогда не видела подобного. Глубокие складки на его поясе Адониса ведут к пенису, слишком крупному, чтобы я могла его обхватить его рукой.

Кожа Кэллама бледная, с кремовым оттенком, и член почти такого же цвета, с розовой головкой.

Мне даже нравилось держать его во рту тогда в душе. Он был таким нежным и легко скользил между моих губ.

Я бы не отказалась попробовать его прямо сейчас. Но Кэллам слишком нетерпелив.

Он переворачивает меня, и я оказываюсь у него на коленях. Его член встает между нами, доставая мне почти до пупка. Я несколько раз трусь об него своей вульвой, чтобы увлажнить.

Затем опускаюсь на крупную головку, позволяя ей скользнуть в меня."

"Кэллам откидывает голову назад, издавая глубокий гортанный вздох, когда моя киска обхватывает его член. Его руки крепко держат меня за талию, опуская ниже.

Черт возьми, как же хорошо…

Я текла весь вечер от сводящего с ума трения половых губ под платьем. Я была возбуждена и зла, задаваясь вопросом, когда мне, блин, снова перепадет секс.

Надо признать, на секунду предложение Оливера показалось мне заманчивым.

Он заносчивый и незрелый идиот, но он, во всяком случае, боготворил мое тело.

Но когда Касл вспоминал, как мы занимались сексом в песчаных дюнах, перед моими глазами стояла другая картина – Кэллам, вжимающий меня в стеклянную стенку душевой, с каждым движением его восхитительного члена внутри меня. Именно от мыслей о супруге, ласкающем мое тело, меня бросало в жар, а не от бывшего бойфренда.

Я не могла перестать думать об этом.