Безмятежный лотос 3 (СИ)

Увидев того, кто открыл дверь, Вика тут же потянулась к мечу.

Перед ней стояла бумажная кукла вроде тех, что сжигают на похоронах. Здесь существовал обычай сжигать вещи, сделанные из бумаги, чтобы они попали в мир мертвых к почившему. Обычно жгли специальные деньги, но порой встречались и бумажные дома, колесницы, одежда. А еще фигуры людей, иногда в полный рост, которые должны были стать слугами покойного.

И вот сейчас одна из таких кукол, но отлично выполненная и весьма похожая на человека, стояла в дверном проеме и смотрела на Вику нарисованными глазами.

— Тетушка Лю, я же просил не открывать дверь! — вдруг раздался позади знакомый голос, и девушка убрала ладонь с рукояти Синченя.

Чжан Вень, от которого несколько лет с их последней встречи не было ни слуху ни духу, торопливо подбежал к кукле, держа в одной руке талисман, который по действию немного напоминал вспышки из фильма "Люди в черном" — он стирал обычным смертным память о нескольких последних минутах. Но на заклинателей такой трюк не действовал.

Увидев, кто именно пришел к нему в гости, Чжан Вень застыл в шоке и даже талисман выронил.

— Э-это не то, что ты подумал… — только и смог выдавить он.

— Да неужели! — Вика обвиняюще на него уставилась. — Эта кукла создана с помощью темных искусств, а ты просто мимо проходил и впервые ее видишь?

— Я… я могу все объяснить…

— Это… — замялся "Жуткая морда", как до сих пор определяла его Система.

Его шкала заметно просела за все то время, пока они не виделись, но все еще оставалась заполнена почти на треть, а значит, их отношения можно было считать приятельскими, и неожиданного нападения не предвиделось.

— Может, сначала внутрь меня пригласишь? — подсказала Вика, и Вень заметно оживился, поняв, что с мечом на него прямо сейчас никто набрасываться не будет.

— Конечно! Проходи! — засуетился он и принялся нервно болтать, пока вел к одному из самых целых и ухоженных зданий в границах поместья.

Внутри всего несколько комнат были прибраны и более-менее отремонтированы.

На стенах висели чуть поблекшие картины на шелке и свитки с каллиграфией, а вот мебель годы запустения перенесла хуже, и почти вся пришла в негодность. Поэтому тут находились лишь те предметы, что смогли выдержать натиск времени — разномастные столы, шкафы, диваны, собранные по всему поместью. В остальных помещениях окна были забиты досками, поэтому внутри стояла темнота, правда, слишком уж непроглядная для середины дня.