Безмятежный лотос 3 (СИ)

(Есть небольшие отклонения в сюжете по сравнению с экстрой Цун-Цун 1, тут еще появился Лань Цзюань, так что эту главу можно считать в некотором роде продолжением пятого тома и переходом к шестому).

— Надень шлем. Скафандр при первом выходе на неизвестную планету должен быть герметичным.

— Ой, да ладно тебе, я же полудемон, причем один из сильнейших в мире. Я в открытом космосе могу в нижних одеяниях гулять, и ничего мне не сделается, — отмахнулся Цзинь Веньхуа.

— Быстро. Надел. Шлем, — жестко произнес Цун-Цун, остро напомнив полудемону те темные и беспросветные дни, когда он был всего лишь учеником этого деспота.

Впрочем, хоть с тех времен и прошли сотни лет, Цзинь Веньхуа иногда казалось, что отношения между ними почти не изменились. Он с неохотой нацепил шлем, и по краю стекла пробежала вязь сиреневых светящихся символов, сигнализируя, что защитный барьер активирован.

— Доволен? — раздраженно спросил он, нервно дернув ушами.

Ушки у него были небольшие и закругленные, достались они ему от дальнего предка — золотого крылатого тигра, и вполне помещались в шлем стандартной конфигурации.

Однако чувствительные волоски по кромке уха задевали стекло шлема, что не очень-то комфортно. Но Сяо Юну приходилось куда хуже — его заостренные кошачьи уши были намного больше, и шлемы, даже сделанные на заказ специально по его меркам, казались еще неудобнее. Однако и он безропотно загерметизировал скафандр.

С хвостами была отдельная история, первоначально некоторые скафандры изготавливались с отдельной «штаниной» для них, но после одного инцидента, довольно унизительного для его невольной жертвы, все, кто имел дополнительные конечности, предпочитали обматывать их вокруг тела, оставляя только стандартный набор, свойственный для всех гуманоидов.

— Инструкции написаны кровью идиотов, — мрачно произнес Цун-Цун. — И, если не хочешь стать очередным пунктом в перечне «так делать нельзя», будь добр соблюдать их.

— Твое занудство появилось на свет раньше тебя, — недовольно пробурчал полудемон.

— Да. На сто тридцать восемь лет, — подтвердил Цун-Цун.

— Я вот вообще не удивлен, что ты даже точную дату знаешь.

Остальные участники экспедиции были давно привычны к тому, что бывший глава пика науки и искусств и его такой же бывший первый ученик постоянно препираются, и относились к их вечным перебранкам как к фоновой музыке.