Безмолвие Веры

Минуты текли одна за другой, складывая в часы, но вряд ли кто-то из присутствующих замечал течение времени.

– Он придумал интересный ритуал, – внезапно заговор второй.

Всего их было шестеро. Они сидели вокруг круглого стола и ничего кроме этого не делали. Стол был полностью пуст, если не учитывать толстый слой пыли, который никто даже не думал стирать.

Само помещение напоминало пещеру. Холод в ней сковывал камни и  вился по ним белоснежным узором. Если бы не пар изо рта, то людей, сидевших в креслах с высокими спинками, можно было принять за искусно сделанные статуи.

Все они были облачены в плащи с глубокими капюшонами, скрывающими черты лица.

– Из-за него погибнет много людей, – то ли возразил, то просто констатировал факт Амадеус.

– Это неизбежно, – в голосе второго звучало отчетливое безразличие. Сразу было понятно, что ему все равно на то, сколько в ритуале погибнет людей. – Давно ли вам стало жаль кого-то, мэтр?

– Это приведет к очередным изменениям, – пояснил Амадеус, будто опасался, что его обвинят в человеколюбии.

Каждый присутствующий в помещении маг знал, что добиться чего-то подобного нельзя, не убив большое количество людей. И речь шла не о десятках и даже не о тысячах. Например, тот же Амадеус (пятый по старшинству маг в этом тесном кругу) в свое время стер с лица земли пару империй.

– И что? – фыркнул второй. Голос звучал достаточно молодо. Этот человек был последним темным магом, достигшим бессмертия. – Этот мир пережил уже шесть изменений.

"– И может не пережить седьмое, Морний, – возразил Амадеус, но в  его словах по-прежнему не было ни одной эмоции.

– О, только не начинайте, мэтр, – моментально взвился второй. – Мы обсуждали это тысячи раз. Наше существование – естественно.  Если бы это было не так, то мироздание просто не позволило бы нам появиться. И вы это прекрасно знаете.

– У всего есть пределы.

Эти двое всегда спорили. Они являлись самыми «молодыми» темными магами из всех присутствующих, так что некоторую «горячность» им спокойно спускали с рук.

– Как и моего терпения, – в молодом голосе отчетливо слышалось раздражение, смешанное с презрением. Кажется, мужчине не нравились столь неподобающие для бессмертного существа мысли. Впрочем, все эти чувства давно уже были простой имитацией. – Возможно, вскоре у нас появится седьмой собрат.

После этих слов помещение вновь погрузилось в молчание.