Онлайн-библиотека книг
Любой из бастардов вполне мог занять титул, если прямой наследник погиб. Не стоило сбрасывать со счетов детей и даже внуков бастардов. Понятно, что такие кандидаты будут в конце очереди, но ведь будут. А это уже многое значит. Некоторые люди вполне способны воспользоваться этим. Ленвай не хотел проблем не только для себя, но для своих будущих потомков.
Именно поэтому он отнесся к новости без вдохновения. Еще больше его пугало, как много незаконнорожденных детей выжило. Они обещали принести много головной боли. Именно поэтому Ленвай согласился с Верой и не стал придавать огласки факт существования неучтенных детей герцога Атерна.
Выживших детей (к слову почти все они уже были довольно взрослыми) проверили, кому нужна была какая-то помощь – тайно помогли. Но приближать их к себе Ленвай не стал, сделав вид, что никаких братьев и сестер у него нет.
Вера под разными предлогами встретилась и поговорила с кровными родственниками этого тела. Обдумав все, как следует, решила оставить их в покое.
Молчание со всех слетело, правда, это не вернуло никому голоса.
Кто-то из детей Атерна был старше Веры, кто-то немного младше, но детские годы каждого из них были несчастливыми.
"Эти люди стали еще одной причиной, по которой Вера решила создать печать удержания. В этом ей помогли документы, изъятые у герцога. Конечно, Ринон был недоволен подобным, но нехотя дал доступ. Правда, только к тому, что касалось печати молчания.
После того, как задуманное удалось, приказом короля сдерживающие темную энергию узы были наложены на ядра неудавшихся жертв Атерна.
Глава 54
На всех, кроме Веры.
Им с Риноном удалось убедить Карота, что ее темная магия может быть полезна королевству.
Для начала только с ее помощью можно было делать зачарованную от повреждений ткань. Вернее, защитными заклинаниями тоже можно было добиться чего-то подобного, но результат работы светлой магии был в разы хуже.
Со временем им удалось найти способ перенести усилитель на доспехи воинов. Они стали смешивать кислую воду с растворенными в ней нитями с краской, которой после можно было покрыть все, что угодно, начиная от доспехов, заканчивая стенами королевского замка.
