Безмолвие Веры

Поначалу она пыталась шить платья, но многие отказывались потом от результата, объясняя это тем, что вышло совсем не то, что они хотели. Потом, чтобы вернуть потраченные на материал деньги, приходилось потратить много времени."

"В итоге Вивьен начала работать с тем, что не вызывало особых сложностей. Ничего проще, чем сделать тот же чепец или мешок для овощей не было. Впрочем, многие женщины вполне справлялись с такой работой сами, поэтому Вивьен и не могла похвастаться большим количеством заказов.

Вера не разделяла мнение матери.

Она считала, что так работать нельзя. Да, в пошиве платьев был определенный риск, но без него никак не заработать нормальных денег. Если всю жизнь шить мешки для картошки, то к концу жизни так и останешься нищим. Это, конечно, если речь не идет о массовом производстве.

В итоге ей все-таки удалось уговорить Вивьен – та приняла заказ. Женщина была недовольна происходящим, но не стала сильно сопротивляться, решив, что позже порыв дочери пройдет, и она перестанет грезить о чем-то заоблачном.

Ткани Вивьен сама не делала, покупала их у ткача, живущего вверх по улице. Мужчина, как и остальные мастера, держал рецепт изготовления материала в строгом секрете. Готовую ткань он сам красил, и только потом продавал.

Вера понимала, что матери, привыкшей долгие годы работать по одной схеме, будет сложно вносить какие-либо изменения, поэтому она решила действовать постепенно.

Для начала купила ткани чуть больше, чем им требовалось для простого платья. Часть попросила оставить неокрашенной, якобы для украшения платья.

Ткач не стал спорить, но посмотрел чуть недоуменно. На его лице так и было написано, что он не понимает, зачем кому-то может понадобиться украшать свою повседневную одежду.

Материал, который она приобрела, был обычного коричневого цвета. Лично самой Вере такой цвет не слишком нравился. Слишком уж он оказался блеклым.

Вивьен хотела сразу приступить к работе, но Вера не дала ей сделать это, попросив ничего пока не трогать. После она пару дней ходила по улицам, рассматривая горожанок.

Она понимала, что им нельзя сразу шить что-то революционное, это только оттолкнет людей. Нужно было придумать нечто простое, но чуть более красивое, чем обычная одежда женщин этого мира.

Цвет, которым была окрашена их ткань, имел максимально возможную для этого мира яркость, но Вере хотелось большего. Пусть местный мастер и хранил молчание, но она все равно знала, что именно люди обычно используют для того, чтобы придать своим вещам цвет.